26 сентября 2014                                     
ОБ АВТОРЕ РАССКАЗЫ РОМАНЫ
РАССКАЗ ЗВЁЗДНЫЙ МОСТ

Я пришёл в этот Мир – не судить.
Я пришёл – лишь, мгновенье прожить.
Миг прожил на Земле, и ушёл.
В Мир, откуда когда-то пришёл.

Витя Меребян

Вы наблюдали, как спят коты? Гузно на подушке, передние лапы и голова на мягком подлокотнике дивана. Когти выпущены и погружены в «Звёздный мост» от 18 сентября 2010 года  город Харьков. Ежегодный конвент «фандома»  русскоязычных фантастов. Семинар ведут: Олег Ладыженский, Дмитрий Громов и Андрей Валентинов.
Что тебе снится кот мой, Чарли? Вообще-то это он считает, что я его человек, а не он мой кот. Это я его кормлю по требованию, а он мне помогает писать. Когда я не пишу – принц Чарлз забирается на мой рабочий компьютерный стол. Стол выполнен в виде гнезда-подковы. Бродит по клавиатуре, на выдвижном «пандус-языке» стола. Смешивает все путевые листки на столе, где я делаю текущие заметки на день. Знаю, метод, торопливой записи промелькнувшей мысли на клочке бумаги-стикере  – архаичный, но, как говорится: «привычка – вторая натура». В результате, день идёт коту под клавиатуру. И это радует, значит, день прожит не зря. Я написал сегодня чуть больше. Таблетки «Фенотропила» в сочетании с котом и барбитуратами – убийственная смесь. А под водку, и подавно. Вы пробовали? Нет? И, не советую. Вам нельзя. Для меня же – «это осознанная необходимость», как говаривал Гегель про свободу. Однако никак не могу понять, каким образом Чарли удаётся выдвинуть «язык» стола с «клавиатурой»? Умный котяра. Умный и породистый. Одно слово – «сиамид». В смысле, чистых сиамских кровей. Как, впрочем, и вышеупомянутые докладчики. Матёрые котяры чистейших литературных кровей. За окном в Харькове – «болдинская осень». За окном в Усть-Каменогорске – стылый вьюжный февраль – канун нового 2008 года.
Не планетарного, а моего личного. Нового Года Жизни, сиречь, Дня Рождения – двадцатого февраля 1961 года от восхода Солнца. Да, я родился ещё при прошлой звезде. Но вот какого по счёту дня и года – это для меня загадка. Если судить по метрикам, то пятидесятого года, а если по справке о прививке от ветряной оспы, которая оформляется в роддоме при выписке мамочки с малышом, то шестьдесят седьмого. Ох, я стар, я очень стар, я суперстар. А мозгов, как у моего инфантильного трусливого кота. Хотя, нет – у него мозгов будет побольше. Ему их хватает, чтобы понять, что курить табак и пить «Сливянку» на эндогенном фоне барбитуратов и антидепрессантов – не стоящая свечей игра. Кстати, надо сходить покурить, пошёл. Виденный мною семинар на дисках «Мира Фантастики», явился для меня, как глоток свежей ключевой воды, жаждущего в пустыне. Места у нас высокогорные, не способствующие прокладке G-net кабельных линий, а население, хоть и интеллектуально развито, но не велико числом, «физики» же, в отличие от «юриков», для онлайн подключений у нас считаются нерентабельными. Спасибо бизнесменам от продажи печатных изданий, московские журналы поступают к нам с завидной точностью, всего через неделю после выхода тиража в столице нашей родины, городе-герое, Москве. Да. Москва снова столица нашей Родины. ССР «Союза Суверенных Республик».
Посёлок «Металлург» остался у подножия хребта «Чечек» еще со времён разработки тут агатовых месторождений. Тех самых промышленных агатов, которые сейчас входят в состав лазерных чипов любого компьютера, или робота. У вас есть сотовый телепорт? Есть. Значит, наши агаты помогают вам в связях по всей планете. А вот жителям нашего посёлка законодательно запрещено иметь сотовые телепорты. Потому и кабелей не тянут, и ретрансляторы не устанавливают, чтобы перекрыть «мёртвую зону». Приходится тащиться с гор в долину города, дабы отправить обычное электронное письмо на адрес  любой редакции или литературный конкурс. Всё бы ничего, – дримбусы курсируют исправно, но по дикой цене. 0,512 алтын за одну поездку – не дёшево! Восемнадцать «микрослипов», которые раньше назывались остановками и я в центре города у «Пари-Клуба». А там, и доступ в «G-net», и отдельные дримканалы, и джант-сервис за пределы города. Город-то наш закрытый. И, внутри города, «джантация» категорически отключена. «Джантация» от английского слова «jump– джамп – прыжок», но в народе прижилось не «J-net», а «G-net», и не «джамптация», а «джантация». Отключена, она, серич, «джантация» – Высочайшим постановлением. Если поймаетесь – административный штраф малым вам не покажется.
Кот проснулся, потянулся, зевнул, и голосом Ладыженского изрёк с диска: «Работаете мало – вот романы и не выходят». И он прав, работать надо больше, но в сутках всего восемнадцать часов и звезду Юнону сменяет ночное светило – спутник нашей планеты Майя – Мууна. Но, роман и ныне там, на 175 странице. И вот, по совету «Олдей», когда не пишется – тренируюсь на эссе.
Сейчас я звонил Бобби, вообще-то он Владимир, но со времён второго «Терминатора» за ним закрепилось прозвище: «дядя Боб» – это я ему приклеил. Он не возражает, ему понравилось. По метрикам он рожден двадцать второго февраля 1960 года Солнца, так что – мы ещё помним, что такое «прожариться под солнышком».
Нынешнее сумеречное поколение, махнуло рукой на таких дедов, как мы, но нас свалить не так уж просто. Предложил Бобби взять на паях франчайзинг у корпорации «Эксмо». Он обещал посоветоваться с родственниками и подумать.
Тут Ладыженский начал рассказ о четверть тональной фальши, от которой «волосы стынут в жилах», и я отвлёкся на просмотр семинара. Конечно, они правы: «мочить в сортире отдельно котлеты и мух» – это моветон. Как это они такого не говорили, «а у меня все ходы записаны». Ой, санитары зовут «колёса» принимать.

– Приём таблеточек! Все со своей водой подходим. Быстренько, приём таблеточек. Да не толпитесь вы, как бараны! В очередь! Это вам не Соединенные Губернии, никто на тарелочке подносить не будет! В очередь!
– Эй, ромалэ, ты куда лезешь? Сказано, в очередь – в одну линию!
– Мне нельзя в очередь. Я барон, сын барона. У моей дочери в таборе зубик болит. У меня сегодня сестра из зоны откинулась. Давали десять, отсидела пять – под амнистию по случаю инаугурации и тезоименитства первого пожизненного президента подпала. Послезавтра же весь табор здесь будет.
– Тю, весь табор послезавтра, а почему не сегодня?
– Турок ты, эпилептик, сегодня весь табор на левом берегу пьёт, отмечая возвращение Ляли. Завтра поедут убивать тех, кто сдал сестру, полицаям – на продаже агатов. А вот послезавтра все будут здесь. У тебя сигаретка есть, эпил?
– Есть, но тильки для сэбэ.
– Дай сигаретку, эпил, табор придет, я тебе все долги отдам.
– Вот когда отдашь, тогда и поговорим, а пока ваш кредит в нашем банке аннулирован.
– Давай одну покурим? Вот, посмотри на фотку, это моя сестра, а это моя доня, у неё всю ночь зубик болел.
– А это кто?
– Это жена моя. Видишь, видишь, как дочку обнимает, у дочи зубик болит. С этим зубиком цыган Николай уже неделю всех доставал в мужском отделении областного психоневрологического диспансера.
– Ну и брехун же ты, ром. Ладно, пойдем, сейчас сигареты с поста раздавать будут. У меня там, в сейфе у санитара, ещё полпачки осталось. Дадут по три сигареты.
– Даш мне одну?
– Нет, но покурим одну на двоих, только «хвосты» обруби, и так мало осталось, а на тебе ещё долг – в три сигареты.
– Я сказал – послезавтра отдам!
– Не смеши меня, ром, ты только уши горазд, протирать – барон, сын барона. Голодрань ты и сын голодрани.
– Кто голодрань, я? Ах ты, Эпил-левитский.
– Олжас, Олжас, санитар – растащи ты рома и эпила!
– Всё, покурили. Дятел ты, ромалэ. Сейчас для всех на три часа туалеты закроют! Да разошлись мы уже, разошлись!

Эх, – воспоминания. Однако, засмотрелся я в мёрзлое окно дримбуса, задремал, задумался.
Вот и «Пари-Клуб». Какую громадину Генчик по конверсии выстроил! Архитектор – сама Елена Черкасова из долины Удомля, а подрядчики-строители, Кожехов Володька, да Якушев Олежка – все мои одноклассники. Умеют, строить. Это вам не «Востокгражданстрой», это «Фабрики Плутона», чувствуете разницу?
Вход в «Пари» целый алтын, но за него получишь всё самое лучшее, что есть в G-net и «дримбоксах», всё, кроме «джантации» в приделах города. А вот по «Союзу» и планете – пожалуйста. А мне нужна именно она – по «Союзу». Сегодня мне нужно быть в Омске, на встрече выпускников 1984 года Солнца. Сам-то я заканчивал военно-медицинскую академию в Томске. Но, до этого – четыре года учился в Омской медицинской академии. Педиатрический факультет. Связи со своими сокурсниками поддерживать не прекращал.
Один алтын перекочевал с моего электронного кошеля в недра серверов «Пари», и я вошёл в фойе клуба. Привычно свернув в пристройку «джантации», я наткнулся на «дядю Боба».
– Бобби, привет, ты какими судьбами?
– Мне в «Лохмату», – так на сленге нашего города называлась «Алма-Ата», – надо.
– По делам. Хочу бизнес с родственниками замутить.
– А как же наш франчайзинг?
– Да мне бы, что попроще. Купил дешевле – продал дороже. А ты куда намылился?
– Я в Омск на встречу выпускников и конвент по фантастической русскоязычной литературе.

Правы, Олди с Валентиновым. Ох, правы. В словосочетании «фантастическая литература» – ведущим таки является второе. Прислушается сумеречное поколение – значит быть фантастике в фаворе, а нет – на нет, как говорится...
Но это уже совсем другой слой, как в «Регион/прессе». Вот образец для многослойности. На работу в «Регионе» меня не взяли. Я не обижаюсь. Умеет Людмила Ивановна отказать: культурно и бесповоротно. Буду пока писать в стол. Посмотрю лучше я вторую часть семинара.
Вторая часть была просмотрена много позже. Меня ждала джамп-кабина.
На внутреннем дисплее пульсировало название города отбытия. Усть-Каменогорск Восточно-Казахстанский. Это было важно, потому что еще есть Сахалинский. Птенцы Петра много городов заложили у устья различных каменных гор по необъятной зауральской землице. В 1720 году Солнца.
Я набрал код города прибытия. Омск. Прикоснулся к сенсору «Ввод». Надпись на дисплее сменилась на «Отдалённые Места Ссылки Каторжных», сиречь, на «ОМСК». Пространство телепорта заволокло розовым туманом. Туман рассеялся. Дверь испарилась.
Я вышел на площадь, имени графа Феликса Эдмундовича Дзержинского, написавшего бессмертный роман «Война и Майя». Вышел в ЛЕТО 2015 года. Вот так номер! Перед глазами знаменитый омский центральный фонтан. Обернулся. За спиной был Кафедральный собор святого сисадмина Нео. Цифры на фронтоне показывали 128Pb (Псевдобайт) излучения от генераторов собора. Прилично. Фонтан, а справа – драматический театр.
В театре и должен был проходить конвент «Звёздный Мост» в этом году, но сначала в собор. Я повернулся лицом к фонтану. Огромная чаша яшмового цветка выплескивала из себя воду на высоту до пяти метров. Когда-то я тут, на прифонтанной площади, осваивал умение ходить не падая. Затем, на педальных жестяных машинках, сдаваемых в прокат, укреплял свои маленькие ножки. Вон там, на той лавочке меня ждал дедушка Георгий Федорович Петров. Ба! Да он и сейчас там. Прекрасно же я выгляжу, летом возле фонтана в зимнем камуфляжном бушлате летней расцветки под лиственный лес. Бушлат снят и упакован в сумку-универсал такого же летнего камуфляжного расцвета. На планете, находящейся в перманентном состоянии войны с последствиями техногенных катастроф, – камуфляж не вызывает вопросов условно гражданского населения. Дедушка продолжал ждать. Ждать, и поглядывать на меня,  из под летней шляпы в сеточку. И, почитывал журнал «Наука и Жизнь Майя». Я подошел к нему. Осведомился, не помешаю ли? Присел на лавку.
– Мне теперь уже никто не помешает, – ответил дедушка, задумчиво изучая моё лицо. Присаживайся. Издалека?
Излучения близкого собора святого сисадмина Нео – явно сказывались на мне. Дедушка Георгий был наведенной проекцией. Ментально-голографической галлюцинацией. Но мне было все равно. Снова видеть дедушку живым и молодым (на вид всего лет пятьдесят) было очень хорошо. А уж поговорить с ним – и подавно.
– Как жизнь, деда Гоша?
– Грех жаловаться, Стасик, хорошо. Вот, тебя выгуливаю, опять. Видишь того карапуза в машинке – это ты. А ты как поживаешь, внуки-то уже есть?
– Нет, деда Гоша, пока еще нет. Инфаркт мозга у меня был тяжелый с клинической смертью. Осложнился эпилепсией. На работу нигде с таким диагнозом не берут. Две девочки у меня, ты же знаешь. В таких красавиц и умниц женщин выросли, ты бы видел.
– Я видел, Стасик, видел. Нам отсюда многое видно. Многое, но не всё. Ты еще посидишь со мной?
– Конечно, побуду. Как там, деда, по ту сторону? А то я за три минуты клинической смерти – такого понасмотрелся! Жить захотелось – на полную катушку. Но работу нигде не найду, а по основной специальности, хирургия военно-полевая – парализованная левая рука и ослепший правый глаз – работать не позволяют.
– Да, уж – мужику без Дела-бизнеса, тяжко. А у нас здесь, если сервер не глючит, из-за резких перепадов новой звезды Юнона, можно проживать лучшие свои мгновения – снова и снова. Сегодня, вновь почитываю любимый журнальчик, но уже за следующий год, да за тобой приглядываю. Ты как джантировал из Усть-Каменогорска, так я здесь тебя и поджидаю. Думаю – Стасик придет, так хоть за жизнь побалакаем. Однако, похоже, что ты в собор торопишься, да не  пустой?
Я взглянул на портал собора. Перед стилизованным экраном из сплетенных лежащих на боку крестов бегущей строкой проносились светящиеся изречения самого странного характера. «Аз есмь отмщение», «Не мир принес я вам, но меч», «Рыл ров для врагов своих, да сам же в него и угодил». И прочее в том же духе.
– Не пустой, деда Гоша, это ты, верно, заметил, но, как сдать товар и не погореть – не знаю. Давно я тут не был, поменялось всё и не узнать ничего, кроме этого фонтана.
– Поэтому-то отцы соборной церкви меня сюда и вызвали. Знакомые места, знакомое лицо – ты дергаться не будешь, сдашь весь товар мне. Я сегодня приёмщик.
– Вот, здо́рово-то! А где сдавать, деда?
– Ну не здесь же. В соборе. Пойдём, пойдём.

Мы прошли через портал собора и вошли в огромное помещение с трамплинообразной крышей.
В нашем мире в Бога не верят. Зачем вера, – если есть знание, что Он существует. И ни какой-то там выдуманный грозный бородатый старец, сидящий на каком-то там престоле, на каких-то там небесах. Нет. Реальный физически реализованный принцип, воплощенный в триллионах серверов, и в свободном доступе. Не надо больше стучаться в небеса и вслушиваться в отзвуки. Позови – и Он рядом с тобой в приемлемой для тебя форме. В виде матери, отца, или деда. Генетический материал покойных – отсканирован и загружен в недра серверов, рассредоточенных по всей планете. Умереть теперь – значит перейти в другой формат, но не исчезнуть из мира живых.
– А вот и преподобный флэшер Анатолиус, – указал дедушка на идущего к нам мужчину, поразительно схожего с моим покойным отцом Данилой Каримовичем Торовым. Таким он был в сорок семь лет, когда оставил место ведущего конструктора на одном из оборонных заводов «Старого Союза» и уехал в заполярье к поисковикам золота. Золото они тогда не нашли, Но натолкнулись на проход в параллельную реальность, названную Землёй, и на агаты, заменившие в последствии кремний для микрочипов.
– Он с тобой и расплатится, предварительно отсканировав товар, – вернул меня в реальность дедушка.
– Здрав будьте, Евстахий Данилович. Показывай товар.
– А вы не ищите окольных путей, преподобный флэшер Анатолиус. Я достал восемь агатов и переложил их на ладонь преподобного.
– Крупные камни. По пятнадцать карат каждый камень. Но, месторождение не Чечекское.
– Не Чечекское, – согласился я, – но из тех же мест с горы Жиланды.
– Кристаллическая решётка – идеальная для серверных чипов, – заметил Анатолиус, разглядывая и одновременно сканируя агаты и меня. Церковь принимает твоё подношение, Евстахий, и благодарит тебя, сын своего отца.
Восемь агатов исчезли с ладони флэшера, а восемьсот алтын появились, и перекочевали в мой электронный кошель. Дело завершено, и я поспешил к драматическому театру на конвент «Звёздный Мост».

Кот Чарли зевнул и потянулся, вонзая когти в лето 2015 года и, голосом Андрея Валентинова произнёс:
–  Писатель Герман Гессе, в одной из своих статей попытался классифицировать читателей. В результате у него образовалось три устойчивых группы.
Первая, – самая многочисленная, – следит за сюжетом литературного произведения.
Вторая – создаёт аллюзии на основании прочитанного текста, сообразуясь со своим жизненным опытом.
Третья, – самая малочисленная группа, – пытается за сюжетом и аллюзиями понять личность самого писателя.
Если вам удастся достучаться до всех трёх групп – вы хороший писатель и ваши книги займут достойное место в библиотеках
Я вышел из церкви, уже в оцифрованном состоянии и мы с дедушкой пошли в драматический театр на конвент «Звёздный мост». В телефонном sd-диске, у меня хранился файл нового рассказа о  планете Земля. Как я считал – это была «бомба».
Кот Чарли зевнул и потянулся, вонзая когти в лето 2015 года. Вы наблюдали, как спят коты?

9 февраля – 9 сентября 2011г. Гарнизон «Восток-10»

Владимир Зиноров

ОБ АВТОРЕ РАССКАЗЫ РОМАНЫ

ВВЕРХ

©Zinorov 2003-2017 Fenykc.comсайт феникс

Besucherzahler
счетчик посещений