повесть леонида плигина стерва

главная сайта феникс
 
вопросы  
 

бесплатные рекламные страницы

СТЕРВА

стерва

Leonid PlиGin

(Военно-тыловой роман)

Стерва 7

Повестки в военные училища получили почти все

мальчишки-девятиклассники нашей школы.

На фронт их провожали всем селом.

Всего было двадцать четыре новобранца.

Только двое очень больных ребят,

один с язвой желудка, другой - с больными почками,

остались учиться в школе вместе с девчонками.

Десятерых мальчишек направляли в

артиллерийское училище,

девятерых - в танковое,

а Веньку и ещё пятерых ребят - в лётное.

Напутственные речи произнесли директриса школы

и председатель колхоза.

Школьный оркестр русских народных инструментов

исполнил "Славься Русь!"

из оперы Глинки "Иван Сусанин".

Венька тискал одноклассниц

и постреливал глазами в мою сторону.

Я изо всех сил старалась

соответствовать строгости своего костюма.

Отправляли мальчишек караваном саней-розвальней,

украшенных кумачовыми лентами.

По иронии судьбы в сани, на которых ехали будущие лётчики,

была запряжена лошадь Калмычка.

Белый снег ярко сверкал на солнце.

Кто-то играл на гармошке,

кто-то притопывал, а кто-то пританцовывал.

Венька, уже развалившийся в санях на соломе,

вдруг спрыгнул и подбежал ко мне.

– До свидания, Вениамин, - холодно попрощалась я.

– Дождитесь меня, Ева Саваофовна, – тихо попросил он.

Мы даже не подали друг другу руки.

Только наши взгляды обменялись беззвучными обещаниями.

Венька догнал сани, прыжком завалился на солому.

Слышался чей-то весёлый смех. Наяривала гармонь.

Накануне Нового года наши войска

начали контрнаступление под Москвой.

Планируя расходы на содержание учебного заведения,

школу посетил председатель колхоза

Амфил Никитич Антонов.

Весь день они вместе с директрисой ходили по классам,

составляя смету ремонта,

приобретения нового оборудования,

изготовления необходимого инвентаря.

Не обошли и мою лаборантскую подсобку.

За раскладушку и самодельный кипятильник

на следующий день мне был объявлен строгий выговор.

После окончания занятий, директор школы

пригласила меня в свой кабинет

и настойчиво порекомендовала жить в своём доме.

Мои слёзы и уверения, что изба промёрзла насквозь,

что нет дров, что слежавшийся снег очистить с ограды

мне не по силам - на неё не произвели никакого впечатления.

После разговора с директрисой я вышла из школы

с раскладушкой и своим запасным костюмом

на подвесных плечиках. Впереди меня ожидали

холод, голод и полное одиночество.

Слёзы капали из моих глаз и на губах я ощущала

их солоноватый привкус.

День был солнечный, но радости я не испытывала.

...Пока не подошла к ограде своей избы.

От дороги к крыльцу в снегу был прорублен

широкий коридор.

Весь двор тоже очищен от снега.

Мало того, во дворе стояли козлы,

там кто-то пилил дрова.

Рядом стояла колода, на которой лежал колун.

Колун был такой огромный,

что мне его было не поднять даже двумя руками.

Под навесом сложена аккуратная поленница.

Сначала я подумала, что ошиблась домом.

Потом решила, что с фронта вернулся

чудом оставшийся живым муж.

Ключ от замка как всегда висел на гвоздике около двери.

Когда я вошла, на меня пахнуло теплом.

Кто-то заботливо протопил печь.

Полы в избе вымыты, пыль везде аккуратно вытерта.

Кто? В доме было пусто. Фотография мужа

в чёрной рамочке как и прежде стояла на подоконнике.

Посидев немного, чтобы оправиться от

неожиданности, я подбросила дровишек в печку

и занялась домашними делами.     

Уже потом я узнала, что после посещения моей

лаборантской подсобки директор школы имела

серьёзную беседу с председателем колхоза.

Председатель с широкого плеча пообещал

доставить к моему дому дров, выделить мешок пшена,

подарить петуха и курицу.

Директор школы пообещала организовать

старшеклассников, чтобы они

порадовали меня сюрпризом.

Весь вчерашний день и половину сегодняшнего

мальчишки кидали слежавшийся снег

и кололи дрова. Девочки-восьмиклассницы топили печку

и занимались уборкой.

Только когда все основные работы были закончены,

директор школы выставила меня домой.

Это был действительно царский подарок.

Уже под вечер в санях-розвальнях

в гости подкатил председатель колхоза.

Он привёз мешок пшена, голову рафинада весом больше килограмма

и колхозный граммофон с набором чёрных пластинок.

Амфил Никитич поздравил меня с наступающим Новым годом,

велел мне обживаться и пообещал

прийти в гости на Старый Новый год.

Две недели я готовилась к этой встрече.

Я купила бутыль прозрачного самогона,

настояла его на кедровых орешках, благо кедров

в округе предостаточно.

Даже избы на Новый год вместо

ёлок здесь украшали ветками молоденьких кедров.

Я выменяла новую скатерть

на банку солёных огурцов,

а шторы - на шматок сала.

Шторы зимой в деревенской избе не нужны:

за окном сугробы выше крыши, да

и ставни можно закрыть.

Постель застелила свежевыстиранными

простынями: не к каждой женщине

во время войны в гости приходит мужчина.

А моё тело, скажу честно,

по мужской ласке истосковалось.

Грех не замутить роман с председателем колхоза,

который легко может одарить тебя мешком  пшена

и ещё чем-нибудь.

Это нормальный флирт по расчёту.

А рассчитывать - моя профессия.

Я ведь учительница математики.

Жена у Амфила Никитича после пешего маршброска

в буддийский монастырь захворала

какой-то женской болезнью,

сопровождающейся высоким кровяным давлением,

и из дома выходила очень редко.

Сначала председатель колхоза рычал на баб,

мужиков-то в его подчинении уже и не было,

потом разговаривал только матюками,

а перед Новым годом, стал отпускать сальные шуточки

и провожать взглядом каждую юбку.

Самое время было подцепить его на крючок:

если удастся, то до конца войны никаких

проблем с провиантом и дровами не будет.

Главное, чтобы в селе никто не узнал о его похождениях.

Первый военный Новый год

как-то и не отмечали особо.

Просто поздравили друг друга с праздником

и пожелали победы.

А вот на Старый Новый год на улицах села

после захода солнца не было видно

ни одного человека:

все уже сидели за столами по домам

и отмечали правильный праздник.

Солнце зимой садится рано.

Рано пустеет и село.

По улице куда-то спешит

одинокая женская фигурка

с большой сумкой, набитой газетами.

Это Верке-почтальонке осталось отнести

адресату последнее письмо,

а потом - домой, за стол и

пить, пить, пить, чтобы залить разрывающие

душу взгляды тех, кому она вручает коричневые

бумажные квадратики. Как ей сейчас хотелось

прижаться к крепкой груди мужчины,

вернувшегося домой на зло всем похоронкам,

чтобы спрятать своё лицо у него запазухой

от этой длинной и не кончающейся войны!

Зимний ветер сдул с крыши снежную крупу

и бросил Верке прямо в глаза.

Прикрывая вязаной варежкой лицо от ветра,

женщина не заметила, как уткнулась головой в мужскую грудь.

– С Новым годом, Верочка! Счастья тебе,

радости и дождаться своего с победой!

– поздравил её мужчина,

одновременно приобняв и слегка потискав.

– И вас с Новым годом, Амфил Никитич...

Председатель колхоза уже давно растворился в плотных

новогодних сумерках, а Верка всё стояла

посреди улицы и смотрела ему вслед...

Амфил Никитич шёл ко мне в гости.

С собой он прихватил бутылку самогона и

кулёк солёных огурцов,

накануне извлечённых из бочки в погребе.

Жене соврал, да ничего он не соврал своей жене,

потому что не умел врать.

Просто рассорившись, хлопнул дверью и ушёл в ночь.

Утро вечера мудренее на оправдания.

Хлопнули по полстаканчика. За Старый Новый год.

Закусили. Гость попытался меня обнять,

но я выскользнула из-за стола и,

прогнув слегка спину, чтобы явственней

отклячились ягодицы,

начала накручивать пружину граммофона.

– Знаешь, д`Евка, – обратился он ко мне,

– тревога меня какая-то гнетёт, места себе не нахожу...

Почему-то всегда, называя моё имя,

Амфил Никитич добавлял к нему дворянскую приставку "д`",

что было даже приятно,

поскольку ставило меня на одну ступеньку

с д`Артаньяном, де Бержераком и д`Арманьяком.

Впрочем, последний, кажется, был алкогольным напитком.

Но, всё-таки, напитком благородным...

– А вы ещё кедровочки выпейте,

– посоветовала я, – водка все душевные боли лечит...

– Эх милая, – вздохнул он, раздевая меня взглядом,

– чтобы душевную боль залить, во всём мире водки не хватит.

Да, наверное, мне и не выпить столько.

Он был гораздо старше меня.

Наверное, даже годился бы мне в отцы,

правда своего отца я никогда не видела.

Лысый. Седой. С одной культей чуть ниже локтя.

Зажав бутылку с кедровой настойкой

подмышкой правой руки, левой он

ловко выдернул пробку, положил её на стол,

потом вынул бутылку из-подмышки, разлил

самогон по стаканам ровно по половинке,

поставил бутылку на стол, взял пробку и

заткнул ей горлышко.

Всё это он проделал очень

легко, пользуясь только левой рукой.

– Давай, д`Евочка, ещё по рюмочке. За Победу!

Это было святое. За Победу над фашисткой Германией

мы выпили до дна.

Ох, и легко пьётся кедровочка! Закусили.

Погас свет. Это выключили электростанцию,

работающую от колхозного дизеля.

Я зажгла свечку и поставила её на стол.

Сам по себе организовался интимный ужин при свече.

– Вот, что вы в первую очередь сделаете,

когда узнаете что наступила Победа?

– Хрустя огурцом спросила я.

– Я? Налью водки и выпью.

– Он снова налил кедровой настойки по полстакана.

Один взял в левую руку,

а на второй только кивнул, - А ты будешь?

– А я буду танцевать от радости!

– Я снова подошла к граммофону

и начала рассматривать пластинки,

поднося каждую к огоньку свечи.

– Ого, какой у нас выбор:

"Славное море, священный Байкал",

"Бежал бродяга с Сахалина",

"Плещут холодные волны",

"Утёс",

"Раскинулось море широко",

"Ивушка",

"Дубинушка",

"Перепёлочка",

"Ой ты реченька"...

Амфил Никитич!

Ну разве можно танцевать под

такие пластинки в день Победы?

– Ищи, ищи... Там иностранные итальянцы должны быть...

– А, вот они.

Трио "Лос Панчос"! Бессаме мучо!

– Они не по-русски поют.

А что это значит: бес саме мучо:

Там, на пластинке, был написан и перевод,

но я не стала его озвучивать.

Не хотелось при пламени свечи

портить глаза и всматриваться в мелкий текст.

– А то и значит: бес саму мучит.

Мне кажется, что этот перевод

гораздо точнее, тем более, что меня саму

уже давно мучил этот самый бес.

Я аккуратно наколола пластинку

на маленькую пимпочку в центре маховика граммофона.

Отпустила блокирующий тормоз.

Как здорово, что граммофон не нуждается в электричестве!

Вот что значит сила пружины!

Наверное в будущем пружинная энергия

будет развиваться гораздо шире, чем сейчас.

Возможно, она заменит даже электричество.

Пластинка сразу же начала вращаться

с бешеной скоростью,

так что все надписи на бумажке,

наклеенной в центре, слились в один сплошной круг.

Взяв в руку металлический корпус мембраны граммофона,

у которой снизу торчала толстая коррундовая игла,

я аккуратно установила его на краешек

вращающейся пластинки.

Из раструба сразу же стали раздаваться

шипящие и щёлкающие звуки:

тс-ш-ш-ш-щёлк,

тс-с-ш-ш-щ-щёлк, тс-сс...

Заиграли гитары, застучали маракасы,

запели страстные итальянцы. Я  начала танцевать.

Танец это то, что не поддаётся никакому рассчёту.

Ты либо танцуешь,

либо пытаешься изображать, будто танцуешь.

В теле танцующего встречаются две

противоположные энергии.

Одна нисходит откуда-то свыше, из космоса,

вторая встаёт из глубин подсознания где-то в районе лобка.

Возле солнечного сплетения эти энергии

пересекаются и от их взаимопроникновения

рождаются движения танца.

Надо просто в это время ни о чём не думать,

а отдаться целиком музыке и волшебным энергиям.

При этом можно даже не шевелиться.

Тогда родится танец без единого движения.

Ведь бывают же песни без слов и даже без смысла.

Так и танец. Ты просто наблюдаешь,

что с тобой делают эти божественные энергии,

а зрители не могут оторвать от тебя взгляды.

Пока звучала последняя музыкальная фраза,

я сделала четыре малюсеньких шага вперёд,

при этом очень медленно

поднимая свою юбку всё выше и выше.

Амфил Никитич напрягся и подался вперёд,

чтобы не пропустить ни одного моего движения.

А итальянцы своими голосами соблазняли меня,

раздевали и настраивали на какое-то

шаловливое настроение.

Я ещё выше подняла подол юбки.

У Амфила Никитича в глазах заплясали маленькие бесенята.

Рассыпчатым бисером ударил гитарный аккорд

и я всего лишь на долю секунды задрала юбку

до предела возможного,

до того предела,

за которым кончаются все приличия.

Я продемонстрировала ему свои коленки.

Этого было больше чем достаточно.

Конечно, для кого-то предел возможного

может оказаться гораздо выше моих коленок.

Но я не беспредельщица и не извращенка.

Для здоровых полнокровных мужчин

даже и этого много.

Амфил Никитич громко сглотнул и

начал глубоко и часто дышать.

Стакан с самогоном в его левой руке мелко затрясся.

Чтобы не пролить, он поставил его на стол

и вытер о брюки вспотевшую ладонь.

Итальянцы со своими сладкими голосами

уже не понимали, кто из нас кого пытается соблазнять.

Им на своём диком Западе даже невдомёк,

что такие средства, как стриптиз,

эротическое бельё, кружевные чулочки,

возбуждающие игрушки из сексшопа

и тому подобное, требуются только для

импотентов и онанистов.

Даже, так называемые, звездюки

порнофильмов будущего

не смогут овладеть своими партнёршами,

если перед этим не помастурбируют.

Пусть вокальное трио Лос Панчос поёт себе дальше,...

...а я, прекратив танцевать, придала статус-кво

подолу своей юбки, обошла стол справа и села

верхом на скамью рядом с Амфилом Никитичем,

обняв его левую руку.

– А вот теперь давайте выпьем.

Знаете, что означает моё имя?

Он не мог сказать ни слова, но глазам удалось

изобразить вопросительное выражение.

Я смотрела на него в упор

и чувствовала, что начинаю его гипнотизировать.

– "Ева" с древних языков переводится как

"прекращающая жизнь".

Если вы хотите любить меня,

то вам следует забыть всё,

что привязывает вас к этой жизни. Вы согласны?

– Да... – одними губами прошептал он.

– Да. Вы будете меня любить.

Ведь даже ваше имя содержит слово "любовь".

Вы знаете, что означает ваше имя?

– Амфил? Нет. Оно ничего не обозначает. Просто Амфил.

– Вы не угадали. Ваше имя состоит из двух частей.

Вторая часть "фил" по-гречески означает "любовь".

И с неё начинаются очень многие умные слова:

философия, филология, филантропия.

Но если человек кого-то любит...

– ого! Как водка мне язык развязала!

– То частичка "фил" стоит в конце слова.

Например, зоофил

- это когда человек любит животных.

– А педофил?

– Педофил – когда человек любит своих педагогов.

– А библиофил?

– Амфил Никитич смотрел на меня с ласковой улыбкой.

– Библиофил

– это когда человек любит библиотекаршу.

Нет, не библиотекаршу,

– я прыснула от смеха, – а книжку!

– Это как же заниматься любовью с книжкой?

– Амфил Никитич явно недоумевал.

– Я не знаю как, но это лучше,

чем любить покойников,

что делают некрофилы,

или другое какое-нибудь дерьмо,

что делают копрофилы...

– Уфф, откуда во мне столько слов? Это всё водка...

– Я, всё-таки, предпочитаю любовь женщин...

– Амфил Никитич сунул руку мне под юбку.

– Это как называется, гетерофил?

– Нет, – совсем трезвым голосом сказала я.

– Гетера – это не женщина.

Гетера – это духовная и физическая проститутка.

А если вы любите проституток и шлюх,

то вытащите из-под меня свою руку. Я не такая. 

– А Амфил. Что это значит?

– Он и не подумал ничего вытаскивать.

Крепкая рука рабочего человека.

Пальцы шершавые и сухие.

И ласкают там, где нужно.

Я неожиданно для себя самой

вдруг ощутила сильное возбуждение.

Пластинка кончилась,

но пружина всё ещё продолжала её раскручивать.

Из граммофонного раструба снова донеслось:

тс-с-с-щёлк, тс-с-с-щёлк.

– Амфил - это когда вы любите то,

что держите сейчас в своей руке.

– непроизвольно, в такт граммофонному щёлканью

скользя по его ладони, ответила я.

– Но в переводе на русский язык

ваше имя звучит очень неблагозвучно

– пиздострадалец.

– Тс-с-с-щёлк! – сказал граммофон и  заткнулся.

Наступила тишина.

– Вообще-то, – обиделся председатель колхоза,

– это сокращённый вариант моего имени.

Полностью моё имя звучит ещё неприличнее...

– О-ох!-Ах-ха-ха! – попыталась рассмеяться я.

– Ну что может быть неприличнее того, что уже есть?

– В паспорте у меня написано

"Амфилохуй".

В моей голове будто молния сверкнула.

Перед глазами внезапно возникла монада,

изображённая на стене буддийского храма.

Появилось ощущение, будто кто-то неправильным

переводом попытался осквернить какую-то хорошую,

светлую мысль. От этого исчезло возбуждение.

Я встала со скамейки, сняла иглу граммофона с пластинки,

поставила диск на тормоз и начала снова заводить пружину.

– Подождите, пожалуйста. Дайте подумать...

– Алкоголь, раскрепостив клетки моего мозга,

навевал удивительные образы.

Я вовсю крутила ручку граммофона,

это как-то помогало мне сосредоточиться.

– Первый слог вашего имени

представляет половую энергию

женского космического начала в тюркских языках.

Последний слог – мужского. На русском языке.

В середине слово "любовь" на греческом

и соединительная гласная "о".

У даосов женское начало называется

"инь",

мужское – "ян".

Греческое слово "фил"

с соединительной гласной "о",

которая встречается только

в русском языке,

может означать нечто большее,

чем просто любовь.

Это восславление, прославление.

Если коротко, это "Слава".

Теперь попробуем составить ваше имя

другими слогами.

Слава объединяет ян и инь.

Что получается?

СлавЯнИнь!

Ваше настоящее имя

– Славянин!

– Мне нравится ход твоей мысли, д`Евочка!

– Кажется он ничего не понял,

но новый вариант своего имени ему понравился.

Многие говорят, что нельзя смешивать в одном слове

разные языки.

Но ведь когда-то в давние времена

язык был всего один,

и в этом пра-языке

присутствовали все слова,

которые сейчас боятся смешивать.

– Славянин!

Какое труднорождённое имя!

– вздохнул он.

– Давай за это выпьем. На брудершафт!

– На брудершафт! – поддержала я.

– Амфил умер. Родился Славянин.

За Славянина! С Днём рождения!

Мы взяли стаканы в левые руки.

Впрочем правой рукой он всё равно

не мог ничего поднять.

Словно экзотические лианы

руки обвились друг вокруг друга.

Край стакана прикоснулся к моим губам.

Медленно,

мелкими глотками

я выпила порцию кедровой настойки.

– А теперь, целуемся, – приказал Славянин. 

Я подставила губы для поцелуя...

В этот момент самогон завершил своё чёрное дело.

Меня словно обухом ударили по голове.

Я вырубилась. И больше ничего не помнила.

НИ-ЧЕГО-ШЕНЬКИ!

Не помнила, как целовалась со своим Славянином,

не помнила, что танцевала голой на столе,

не помнила, как оказалась с ним в постели,

не помнила, как уснула,

положив голову ему на плечо

и обняв его правой рукой.

А что вы хотите? Химия!

Стерва 8

стерваВВЕРХ

©Zinorov 2003-2016 Fenykc.comсайт феникс

Besucherzahler
счетчик посещений