Fenykc ЛИТ-РА

Leonid PlиGin

ОТВЕРЖЕННЫЕ БОГИ

семейная революция

СЕМЕЙНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

Шло время, дети Давида выросли и начали жить какой-то параллельной жизнью.

Первый престолонаследник царя – Амнон, изнасиловал свою родную сестру Фамарь, дочь Давида.

Второй по старшинству сын, Авессалом, за это надругательство над сестрой убивает своего родного брата Амнона и сбегает от отцовской порки в Гессур.

После двухлетнего изгнания военачальник Давида Иоав убеждает царя вернуть Авессалома и не наказывать его. Давид соглашается, при условии, что Авессалом будет жить в своем доме, и не будет искать встречи с царем. Благое дело сделал Иоав для Авессалома, но добро никогда не остается безнаказанным.

Два года, прожил Авессалом в Иерусалиме, не встречаясь с Давидом. Единственный его связной с царем – это Иоав. Но Иоав избегает встречи с Авессаломом, чтобы не нарушать слово, данное Давиду. Желая обратить на себя внимание военачальника, Авессалом приказывает слугам сжечь ячменный посев Иоава. Поистине, царская благодарность!

Иоав вынужден еще раз просить царя о милости к царскому же сыну. В этот раз Давид оказывается более благосклонным, и Авессалом допускается к царю.

Далее Библия описывает, как Авессалом, вкравшись в доверие к Давиду начал вкрадываться в доверие ко всем израильтянам. С самого раннего утра, в течение нескольких месяцев, Авессалом вставал на дороге и убеждал всех проходящих в том, что из него был бы царь гораздо лучше, чем Давид.

«Так поступал Авессалом со всяким Израильтянином, приходившим на суд к царю, и вкрадывался Авессалом в сердце Израильтян».

(Ц-2, гл.15, ст.6).

Такое ощущение, будто Авессалом устроил какую-то предвыборную кампанию на большой дороге. Можно, конечно, осудить вместе с Библией его за вероломство. Но подумайте сами, если бы царствование Давида было честным и справедливым, если бы кроме царя процветал ещё и народ, разве кто-нибудь из евреев пошёл бы за Авессаломом? Пришлось бы в этом случае Авессалому всю свою жизнь простоять на большой дороге, проводя бессмысленную предвыборную агитацию. К несчастью, народ Израиля не был доволен царствованием Давида, поэтому долго его убеждать не пришлось.

Авессалому удалось за достаточно короткий срок собрать большую оппозицию существующему царю. Начал сынок своё краткое царствование оттуда же, откуда в своё время начинал его папаша. Из иудейского города Хеврона.

«И пришёл вестник к Давиду, и сказал: сердце Израильтян уклонилось на сторону Авессалома».

(Ц-2, гл.15, ст.13).

Так ведь это революция! Свержение существующей власти тирана! Тиран же описан в Библии как кроткий невинный ягнёнок, который узнав о революционных намерениях своего сына, тут же поспешил освободить ему трон. Вместе со своими слугами, военачальниками и личной охраной Давид, бросив своих десятерых жен, бежит из Иерусалима, на который ещё никто и не думает нападать. Даже ковчег с Саваофом попытался он унести с собой, но левитские священники свою кормушку отстояли и остались в столице Израиля. Тем не менее, это позорное бегство не помешало Давиду отправить к Авессалому своего шпиона – Хусия Архитянина. Как может совмещаться кротость с подлостью и жестким рассчетом?

Если бы Давид был на самом деле кроток, как пытаются нам представить исследователи Библии, то он просто уступил бы трон своему сыну. Но кроткий царь, покидая столицу Израиля, вовсе не собирается уступать свою власть. Давид прекрасно знает, что ему не найти поддержки у ограбленных им евреев. Следовательно, поддержку надо искать вне родной страны.

«А Давид пошёл на гору Елеонскую, шёл и плакал; голова у него была покрыта; он шёл босой, и все люди, бывшие с ним, покрыли каждый голову свою, шли и плакали».

(Ц-2, гл.15, ст.30).

Прямо какой-то еврейский король Лир, а не беспринципный дезертир и предатель. Но все ли плакали? К примеру, облагодетельствованный Давидом внук Саула Мемфивосфей не пошел вместе с ним в изгнание. На революционное восстание Авессалома Мемфивосфей возлагал свои надежды. Библия описывает, как Давид встретил в пустыне слугу Мемфивосфея Сиву.

«И сказал царь: где сын господина твоего (Ионафана)? И отвечал Сива царю: вот, он (Мемфивосфей) остался в Иерусалиме и говорит: “теперь-то дом Израилев возвратит мне царство отца моего”».

(Ц-2, гл.16, ст.3).

Почему человек, облагодетельствованный Давидом, восстал против него сразу, как только в Израиле появилась альтернативная сила в лице Авессалома? Ведь он же прекрасно понимал, что Авессалом не восстановит царства Саула, и тем более, не подарит его Мемфивосфею. Давид своим царствованием изнасиловал страну. Люди с благодарностью встречали любую силу, которая могла освободить их от Давида и от расплаты за его долги перед филистимлянами.

Может быть, вы думаете, что только Мемфивосфей был настолько непорядочным, что ответил подлостью на оказанную ему честь? Впрочем, не по вине ли Давида у него были сломаны обе ноги? Детский страх, когда убивали его семью в угоду царю Давиду, отложился у Мемфивосфея глубоко в подсознании. Давид ничем не мог искупить это преступление. Даже подачками за царским столом. Ведь при всех этих почестях хромой потомок Саула все равно ощущал себя пленником.

Прежде, чем слушать сказки о героизме и кротости Давида от священников, давайте почитаем Библию и посмотрим, как относится к Давиду простой народ. Хотя Библия любых врагов Давида тут же называет потомками Саула. Но разве не уничтожил Давид их всех? Когда опальный царь добрался до города Бахурима, оттуда вышел человек по имени Семей. (Именно в его честь переименован город Семипалатинск в Казахстане, а вовсе не потому, что слово "Семипалатинск" трудно выговорить!) Он бросал в Давида камнями и оскорблял его.

«Так говорил Семей, злословя его (Давида): уходи, уходи, убийца и беззаконник! Господь обратил на тебя всю кровь дома Саулова, вместо которого ты воцарился, и предал Господь царство в руки Авессалома, сына твоего; и вот, ты в беде, ибо ты – кровопийца».

(Ц-2, гл.16, ст.7-8).

Подумайте, есть ли хоть слово лжи в речах Семея?
Подумайте, неужели, говоря о божественном проклятии, Семей мог иметь в виду рукотворного божка Саваофа? Вспомните, разве Саваоф когда-нибудь наказывал Давида? Исключением может являться лишь умерший первенец Вирсавии. Но Давиду ли было это наказание? Выходит, что в проклятии Семея вновь всплывает под текстом Библии образ языческих Богов Элохим, образ Всевышних Богов Адама и Иакова.

В это время Хусий Архитянин уже втёрся в доверие к Авессалому. И вместе с советником Ахитофелом предложил совершить Авессалому грех, который по всем законам Моисея должен караться смертной казнью. Они убедили Авессалома устроить публичный групповой секс сразу со всеми женами Давида.

«И поставили для Авессалома палатку на кровле, и вошел Авессалом к наложницам отца своего пред глазами всего Израиля. Советы же Ахитофела, которые он давал, в то время считались, как если бы кто спрашивал наставления у Бога. Таков был всякий совет Ахитофела как для Давида, так и для Авессалома».

(Ц-2, гл.16, ст.22-23).

Получается, что с благословления божка Саваофа Авессалом на глазах у всего Израиля должен заниматься сексом с женами своего отца, среди которых, несомненно, была и его мать. Неужели молодой царь не мог собрать себе гарем из женщин помоложе, хотя бы из числа своих ровесниц? Какой мудрый совет дал Ахитофел, заставив молодого человека прелюбодействовать со старухами?! Да еще и на крыше отцовского дома. Наверное, это было первое библейское порношоу. Не пора ли сделать вывод: если хочешь счастья, не слушай священников!

Осознав, что совет, сделанный по подсказке Хусия Архитянина, был не хорош, и не мог придать популярности Авессалому в Израиле, Ахитофел ещё пытается спасти положение. Он предлагает Авессалому снарядить отряд в погоню за Давидом, чтобы убить его. Ахитофел прекрасно понимает, что пока «кроткий» Давид жив, спокойствия в стране не будет.

«И сказал Ахитофел Авессалому: выберу я двенадцать тысяч человек, и встану и пойду в погоню за Давидом в эту ночь. И нападу на него, когда он будет утомлен и с опущенными руками, и приведу его в страх; и все люди, которые с ним, разбегутся; и я убью одного царя, И всех людей обращу к тебе. И когда не будет одного, душу которого ты ищешь, тогда весь народ будет в мире».

(Ц-2, гл.17, ст.1-3).

Хусий Архитянин высмеял совет Ахитофела, сказав, что Давид и люди его, очень храбры. (Мы сами недавно читали, как эти храбрецы с плачем брели по пустыне).

Чтобы победить Давида Авессалому надо собрать о-оч-чень большую армию, объявить мобилизацию всей страны. Хусий хвастливо заявляет, что если даже Давид укроется в каком-нибудь городе, то израильтяне, будучи в большинстве, запрягутся в веревки и отбуксируют, словно бурлаки, этот город в реку.

(см. Ц-2, гл.17, ст.13).

«И сказал Авессалом и весь Израиль: совет Хусия Архитянина лучше совета Ахитофелова. Так Господь (Саваоф) судил разрушить лучший совет Ахитофела, чтобы навести Господу бедствие на Авессалома».

(Ц-2, гл.17, ст.14).

Для Хусия сейчас очень важно выиграть время. Пока Давид не дошёл до филистимлян и не заручился поддержкой их армии, он бессилен против своего собственного народа.

Единственное, чем хорош был совет Хусия, это предложением о всеобщей мобилизации Израиля. Именно, мобилизовав всю страну, смог противостоять филистимлянам царь Саул. Но именно эта мобилизация царю Давиду была не нужна.

Информацию о замысле Ахитофела Хусий поспешил донести до сведения Давида. Ахитофел, узнав о шпионских действиях Хусия, попытался догнать его посланников, но не смог. Поняв, что восстание Авессалома обречено, Ахитофел вернулся в свой дом и повесился.

«И осмотрел Давид людей, бывших с ним, и поставил над ними тысяченачальников и сотников».

(Ц-2, гл.18, ст.1).

Сразу же возникает вопрос, а почему Давид не мог поставить сотников и военачальников над своими людьми, когда находился ещё в Иерусалиме? Для чего понадобилась эта клоунада со слезным и босоногим шествием по пустыне? Почему ещё недавно Ахитофел мог разбить все окружение Давида с двенадцатитысячным отрядом, а сегодня сам опальный царь готовится штурмовать Иерусалим? Где Давид взял армию?

Библия пытается дать какой-то невразумительный ответ, якобы, Давид перешел Иордан и там набрал в свою армию евреев из провинции. Но все провинции Израиля были настолько вымотаны и обескровлены поборами Давида, что вряд ли он нашел бы поддержку в любых еврейских коленах. Не случайно, Библия не говорит ничего о том, что Давида поддержали именно евреи. Тем не менее, армия у него появилась. Откуда???

Ни к чему было Давиду со своей свитой переходить Иордан, потому что колена Рувима и Гада, жившие на левом берегу, были не меньше всего Израиля истощены царскими налогами. Потому и поддержали евреи Авессалома, что он пообещал им снизить налоги, прекратив выплачивать долги за отцовское предательство филистимлянам. А это уже ответ на вопрос, где взял Давид армию, чтобы напасть на Израиль.

Не на левый берег Иордана бежал Давид со своей свитой из Иерусалима, а в ставший ему родным филистимский город Секелаг. И армия, в которой он назначил тысяче- и стоначальников, была не еврейская, а филистимская.

Не желали филистимляне потерять такую кормушку как царствование Давида в Израиле, потому и поддержали его военной мощью. Теперь становится понятным, для чего Хусий Архитянин стремился выиграть и протянуть время. Давид должен был успеть добраться до Секелага. Так что война, которую вновь начал Давид со своим народом, носила характер не освобождения, а интервенции. Теперь уже царь не плакал. Он вновь стал жесток.

Библия описывает, что Давид даже собирался сам лично участвовать в карательной войне против евреев, как когда-то собирался воевать с филистимлянами против Саула. Но все произошло так же, как и в прошлый раз, когда филистимские князья отказались от его помощи. Все-таки, война – это опасное дело, даже если пытаешься воевать с собственным сыном.

«Но люди отвечали ему (Давиду): не ходи; ибо, если мы побежим, то не обратят внимания на это; если и умрёт половина из нас, также не обратят внимания; а ты один то же, что нас десять тысяч; итак для нас даже лучше, чтобы ты помогал нам из города».

(Ц-2, гл.18, ст.3).

Мне приходилось слышать отношение своих современников к царю Давиду как к хорошему полевому командиру. Текст Библии развенчивает подобные умозаключения. Единственная честная победа у Давида на войне была в единоборстве с Голиафом, но почему-то глава с описанием этой победы стоит не на своём месте, что навевает сомнения в честности этой победы. Во всех остальных случаях Давид либо трусливо скрывался, либо отсиживался в тылу со своим гаремом, либо его же военачальники просили не мешать им. В общем, пока извечные враги евреев, филистимляне, освобождали Иерусалим от восставшей оппозиции, отец главного оппозиционера отсиживался во вражеском тылу.

Надо ли рассказывать о том, что после поражения Саула, в Израиле не было силы способной противостоять своим воинственным соседям? Армия Авессалома была вдребезги разбита. Убит был и сам Авессалом. Библия, конечно, рассказывает трогательную сказку о том, что Авессалом запутался своими красивыми волосами в ветвях дерева и висел на нем как кукла Барби, пока Иоав, военачальник Давида, не пронзил его стрелами, как подвешенную беззащитную мишень.

Я прошу читателей обратить внимание лишь на одну деталь. Когда Давиду сообщили, что Саул убит, вестник был казнен. Когда два вестника сообщили ему о смерти его родного сына Авессалома, который тоже был царских кровей, Давид не наказал никого. А только немножко поплакал. Стране пришлось плакать больше.

«И обратилась победа того дня в плач для всего народа; ибо народ услышал в тот день и говорил, что царь скорбит о своем сыне. И входил тогда народ в город украдкою, как крадутся люди стыдящиеся, которые во время сражения обратились в бегство».

(Ц-2, гл.19, ст.2-3).

Победа эта обратилась в плач для всего народа не потому, что царь скорбел о сыне, а потому, что вновь израильтяне подверглись жестокому порабощению от филистимлян. Никакой надежды на светлое будущее! Это ли не причина всенародного плача?

В двусмысленное положение были поставлены еврейские воины, поддержавшие в этой войне царя Давида. С одной стороны они сделали все, чтобы Давид вновь смог воцариться, с другой – уничтожили его сына Авессалома – надежду на освобождение евреев. Не обрушится ли царский гнев на их головы? Но Давиду некогда наказывать своих врагов. Ему необходимо вновь утвердиться в Иерусалиме. Ему необходимо, чтобы все еврейские колена вновь признали его своим царём. Не всё ещё спокойно в Израиле.

После поражения Авессалома знамя освобождения от гнёта Давида поднял некий Савей из рода Вениаминитян.

«Он затрубил трубою и сказал: нет нам части в Давиде, и нет нам доли в сыне Иессеевом; все по шатрам своим, Израильтяне! И отделились все Израильтяне от Давида, и пошли за Савеем, сыном Бихри; Иудеи же остались на стороне царя своего, от Иордана до Иерусалима».

(Ц-2, гл.20, ст.1-2).

Текст о том, что иудеи остались на стороне Давида, говорит лишь о том, что колено Иуды не принимало участия в военных действиях ни за Давида, ни против него.

Под угрозой новой гражданской войны Давид прощает своих бывших врагов помельче, не несущих ему никакой угрозы. Так был до поры прощён Семей, который сквернословил и проклинал Давида во времена его трусливого бегства из Иерусалима. Так же был прощён и Мемфивосфей, не поддержавший своего царя во время добровольного изгнания.

У повстанцев, которых возглавил Савей, сын Бихри, не было никаких шансов противостоять отрядам филистимлян, которыми командовал военачальник царя Давида Иоав.

Бихри со своими отрядами был осажден в еврейском городе Авеле-Беф-Маахе. Жители города испугались войск, которыми командовал Иоав, испугались перспективы разрушения города, поэтому вероломно убили Савея, а его голову сбросили Иоаву с крепостной стены. Так было подавлено народное возмущение против произвола Давида. Наступило время мрачной реакции.

В книге летописей эти события не были отображены, поэтому не пострадал и летописец. Старательный же Сераия, описавший в книге Царств события гражданской войны и интервенции, позволяющие непредвзятому читателю задуматься над кротостью и героизмом царя Давида, был заменен новым летописцем – Сусой.

Чтобы сохранить за собой место очередного автора книги Царств, Суса начал приукрашивать события жестокой реакции царя Давида против своих соотечественников. Но как талантливый человек, тоже не смог устоять перед соблазном отображения истинных событий.

«Был голод на земле во дни Давида три года год за годом».

(Ц-2, гл.21, ст. 1).

Ещё бы не быть голоду в Израиле, если Давид учредил что-то вроде продразверстки, с целью рассчитаться с филистимлянами за своё очередное воцарение в стране.

«И вопросил Давид Господа. И сказал Господь: это ради Саула и кровожадного дома его, за то, что он умертвил Гаваонитян».

(Ц-2, гл.21, ст.1).

Естественно, теперь все грехи можно валить на Саула, потому что «мертвые сраму не имуть». Но, только единственное недоразумение вкрадывается в эти строки. Дело в том, что нигде в Библии не описано об умертвлении гаваонитян Саулом. Тем более, что гаваонитяне являются не евреями, а потомками аморреев.

Библия подробно описывает, как Саул воевал с аммонитянами, амаликитянами и филистимлянами. Но ни в одной строчке Ветхого Завета не написано о войне Саула с аморреями или гаваонитянами. Тем более, о каком-то кровавом умертвлении.

Если уж и описывает Библия кровавые умертвления, то они исходят никак не от Саула, а напротив – от Давида. Вот как расправился Давид с жителями одного из городов аммонитян:

«…народ, который был в нём (в городе), вывел и умерщвлял их пилами, железными молотилами и секирами. Так поступил Давид со всеми городами Аммонитян…»

(П-1, гл.20, ст.2).

Со времён Давида ещё не придуманы более изощренные орудия для пыток и истребления людей. Если бы Саул умертвил гаваонитян так же, как Давид истреблял города евреев и аммонитян, где уничтожались старики, женщины, дети и домашний скот, то с гаваонитянами уже никогда нельзя было бы поговорить. Тем не менее, Давид призвал для разговора этих инородцев.

«Тогда царь Давид призвал Гаваонитян, и говорил с ними».

(Ц-2, гл.21, ст.2).

Странный бог у царя Давида. Он уничтожает евреев тысячами, он усердно помогает завоевателям-филистимлянам, он наказывает Израиль голодом за несуществующее истребление иноверцев-гаваонитян. Имя этого бога Саваоф.Парадоксально, но факт. Именно за ненависть Саваофа к евреям, последние ценят его как своего единственного бога.

Я думаю, никто не будет сомневаться в том, что эта притча служит лишь поводом для устрашения народа, для мрачной реакции, наступившей после восстания Авессалома и Савея. Ведь гаваонитяне попросили у царя Давида не что иное, как жизнь потомков царя Саула. Давид отдал им семерых мужчин, потомков Саула, которые были повешены в Гаваоне на страх всем, кто попытается посягнуть на власть Давида. В то, что потомки Саула были казнены гаваонитянами без приказа Давида, верится с трудом. Точнее, совсем не верится.

Давид выполнил до конца завет, заключенный им с Саулом перед Богом. Выполнил с точностью до наоборот.
Вот здесь вновь проявляется библейский парадокс. Как же так? Давид именем Бога поклялся Саулу, что не истребит его потомства. Давайте вернёмся к подлинному тексту Библии, когда Саул просит Давида:

«поклянись мне Господом, что ты не искоренишь потомства моего после меня и не уничтожишь имени моего в доме отца моего. И поклялся Давид Саулу».

(Ц-1, гл.24, ст.22-23).

Теперь же бог требует от Давида нарушить клятву и Давид с помощью гаваонитян эту клятву нарушает. Не правда ли, несколько странный божок у Давида?
Здесь мы снова имеем дело с библейским умолчанием и отверженными Богами Элохим. Давид давал клятву Саулу именем языческих Богов Еноха и Иакова, которым поклонялся царь Саул. Требование нарушить эту клятву идёт от божка Саваофа.

Всех мужчин потомков Саула истребил Давид одним махом, пощадив одного лишь Мемфивосфея. Мемфивосфей хром на обе ноги, какая женщина польстится на такого урода! А если и польстится, то он под присмотром Давида. Давид не допустит, чтобы Мемфивосфей продолжил род царя Саула.

«…и умилостивился Бог над страною после того. И открылась снова война между Филистимлянами и Израильтянами».

(Ц-2, гл.21, ст.14-15).

Всего две короткие строчки. Но как много в них смысла! Ведь не зря говорят, что краткость сестра таланта. Летописец Суса сумел вложить в эти строчки огромный смысл, который современному читателю необходимо расшифровать подробнее. Голод в стране начался после воцарения Давида на царском троне Израиля потому, что помогавшие ему филистимляне подчистую разграбили страну. Уничтожив потомков Саула руками гаваонитян, Давид убил сразу двух зайцев: закрепил царство над Израилем только за своими потомками и уменьшил налоги на народ. Давид посчитал, что, помогая ему в воцарении, филистимляне награбили его страну на несколько лет вперёд, поэтому можно прекратить на некоторое время выплату долгов, чтобы Израиль смог подняться на ноги.

Именно, прекратив выплачивать долги филистимлянам, Давид снизил налоги на население. Голод начал проходить. Это и описывается в Библии строчкой

«…и умилостивился Бог над страною после того».

(Ц-2, гл.21, ст.14).

Беда лишь в том, что это прекращение выплаты долгов не было согласовано с филистимлянами. Поэтому следующая строчка Библии гласит, что

«открылась снова война между Филистимлянами и Израильтянами».

(Ц-2, гл.21, ст.15).

Теперь в этой войне был вынужден против своей воли участвовать и царь Давид. Теперь Давиду несколько раз были предоставлены возможности повторить свой подвиг с поражением Голиафа, но Давид не воспользовался ни одной из них, чтобы подтвердить свой единственный военный триумф. Иесвий, филистимский воин, медное копье которого весило около пяти килограммов, был убит не Давидом, а Авессой. Филистимский единоборец Сафут из потомков Рефаимов был убит не Давидом, а Совохаем Хушатянином. Голиафа Гефянина, копье которого было как навой у ткачей, убил не Давид, а Елханан. Великана из потомков Рефаима, имевшего по шести пальцев на руках и на ногах, убил тоже не Давид, а его племянник Ионафан. Описав эти единоборства, Библия тут же начинает противоречить сама себе:

«Эти четыре были из рода Рефаимов в Гефе, и они пали от руки Давида и слуг его».

(Ц-2, гл.21, ст.22).

Гениален оказался летописец Суса. Именно этим перечислением и противоречием он заставляет читателя усомниться в том, что знаменитого гиганта Голиафа убил непосредственно сам Давид. Даже имя победителя Голиафа Суса указывает в Библии: это Елханан. Давид же просто по счастливой случайности стал обладателем меча Голиафа. Именно Суса переставил описание победы над Голиафом на одну главу позже, чтобы читатель не проскакивал ее, а остановился поражённый противоречиями и, хотя бы немножко, задумался.

ВВЕРХ

Auto Web Pinger

СОЗДАНО ©Zinorov 2003-2018 Fenykc.comсайт феникс

Besucherzahler
счетчик посещений