главная сайта феникс
 
вопросы  
 

бесплатные рекламные страницы

МАРЬЯ-ИСКУСИТЕЛЬНИЦА

марья искусительница

УКУС СМЕРТИ

Наступила короткая полярная ночь. Это было, пожалуй, самое удивительное время в году, когда с небосвода исчезали все три солнца одновременно. Неожиданно день растворялся в коротких сумерках, а потом небо представало во всей своей красоте, во всем своем блеске: глазам открывались далёкие созвездия открытого космоса и близкие всполохи северных сияний. Две огромные луны словно глаза далёкого предка с любовью и отеческой лаской наблюдали за своими пра-пра-правнуками.
С приходом каждой полярной ночи на Мидгарде наступал большой праздник. Все каианы выходили из своих жилищ, снимали с себя термокомбинезоны, жгли высокие костры и радовались ласковой прохладе. Ночь - это не время для работы. Все обитатели Мидгарда, были в основном молодыми Человеками (самому старшему еще не исполнилось и тысячи лет). Каждый год, когда начиналась полярная ночь, устраивались и всепланетные состязания на самого быстрого, самого сильного и самого ловкого каиана. В соревнованиях участвовали все без исключения, а проигравшие сразу же переходили в разряд болельщиков.
РусЛанд и ИвХан не участвовали во всеобщем праздновании, так как сумерки застали их на маленьком островке посреди далёкого полярного озера,  затерявшегося среди необжитых и неисследованных окраин материка. Посреди совершенно круглого участка суши рос кряжистый тысячелетний Дуб, корона ветвей которого, если смотреть сверху, в точности повторяла очертания берега, только по площади была чуть меньше. Конечно же, братья легко могли телепортироваться для участия во всеобщих соревнованиях, но дерево, растущее на озере, требовало постоянного внимания и ухода, поэтому отлучаться было не желательно.
Праздник же, всегда остается праздником, даже если ты совсем один в космическом корабле или на необитаемой планете.

РусЛанд и ИвХан устроили соревнования между собой: кто быстрее на четвереньках обежит весь островок, кто больше настряпает "блинчиков", бросив по поверхности озера плоский камень-голыш, кто-кого поборет в честной борьбе без подножек.

Арбитром и судьёй был назначен полосатый Кот-очкарик, неотлучно живший на островке, и потому в шутку прозываемый главным хранителем Дуба.  
В первых двух состязаниях победил РусЛанд, а вот в последнем, в борьбе, удача вдруг оказалась на стороне ИвХана. Причем даже Учёный Кот не мог определить точно, поддался старший брат, или нет.
Позже братья отдыхали у маленького костерка, провожали взглядами улетающие в открытый космос искры, и степенно беседовали. Младший, как всегда, играл роль почемучки.
- А всё-таки, ведь ничего особенного не случилось, так почему ночью я радуюсь?
- Мы все радуемся, когда можем увидеть свою Родину, пусть даже издалека.
- Не понял, ведь Родина - это то, что вокруг нас!
- Ха-ха-ха! - встрял в разговор Учёный Кот, - мальчик родился на этой планете и других ещё не видел. Темнота!
- А ты не вмешивайся, - оборвал зарвавшегося Кота Ивхан. - Я просто хочу знать, ведь звёзд на небе так много... я смотрю, смотрю на них, а где она, Родина, не вижу.    
- А ты посмотри на компас, - опять свесился с ветки Дуба Кот, - он показывает точно...
ИвХан дёрнул очкарика за хвост и тот обиженно умолк.
- Кот прав, - вступился за животное РусЛанд. - Когда мы прибыли на эту планету, то сразу же скорректировали её магнитное поле, чтобы стрелка компаса указывала точно на нашу Родину. Так легче жить, когда знаешь, в какой стороне дом. А твой дом - эта планета. Но все родственники твои - там...
- И здесь! - засмеялся ИвХан. Ведь ты же мой брат. Это ведь ты родил меня!
- Нет, - улыбнулся РусЛанд. - Нас всех родил один Отец. Поэтому, все Человеки - братья.
- Все-все? - удивился младший брат. -  А где же он, наш Отец?
- Отец на другом полюсе этой планеты. Там его резиденция, лаборатории, да и много чего. Я говорю, а сам ведь там ни разу не был.
- А как же туда попасть?
- Отец сам вызовет любого из нас, если в этом будет необходимость.
Братья помолчали, глядя в звёздное небо. Прямо над ними, будто ось вращения Мидгарда висела далёкая и родная Полярная Звезда.
- Как же зовут его, нашего Отца, - вдруг спросил ИвХан.
- А так же, как и всех нас. Мы - каианы, значит нашего отца зовут КА.

- Я действительно ваш спаситель, - арх-ангел Мойша, поплевав на ладонь, пригладил свои непокорные вихры, быстро прикинул в уме возможные дивиденты и очень серьёзным голосом продолжил: - Во время подписания "мИмо-рандума" на Сатурне я получил информацию, которая вас наверняка заинтересует.
Бывший ангел глубокомысленно замолчал. Драматическая пауза слегка затянулась. Первым, как всегда, не выдержал Гаврила:
- Ну же! Не тяни резину, продолжай!
- Дело в том, что на Мидгарде уже давно работает тайный агент роjидов под кодовым позывным "Дева Мария". Этот агент и есть не что иное, как Смерть, которую вы так боитесь.
- Ты хочешь сказать, что если ее уничтожить, то с нами ничего не будет? Нет Смерти - нет проблем! - Бывший ангел Гаврюха гордился своим умом и сообразительностью.
- Её не уничтожить, - припечатал его глупость Мисяня. - Смерть - безсмертна! Но... - опять последовала длинная и глубокомысленная пауза. Указательный палец бывшего ангела-дипломата упёрся в потолок капитанской каюты.
- Короче, - оборвал это самолюбование бабай Яго: Короче! С ней можно договориться?
- Договориться? - Мохаммад опять попытался создать драматическую паузу, но встретившись глазами с капитаном, продолжил: Договориться, пожалуй, можно. Если помочь решить её проблемы на Мидгарде.
- Гаврила, конспектируй! - скомандовал бабай Яго, взгляд которого вновь, как и прежде, стал жёсток и жесток: А ты не молчи - это уже относилось к Михаилу - Выкладывай, какие у неё проблемы.
- Её проблемы такие же, как и наши - каианы.

Подброшенный в костёр, большой сук заставил подняться в тёмное небо мириады крошечных искорок, каждая из которых, взятая в отдельности, абсолютно во всём была похожа на звёзды, украшающие открытый космос. Так же, как и какая-нибудь далёкая звезда, каждая искорка имела вокруг себя несколько микро-планет, на которых существовала такая же полноценная жизнь, как и на Мидгарде. Вот только продолжительность той жизни равнялась жизни маленькой искорки. Но кто может сказать определённо, что жизнь на маленькой микроскопической искорке менее важна для Вселенной чем гибель мегагалактик? 
- Представляешь, я нашел очень большую икринку, - ИвХан подбросил в костёр еще несколько сухих веточек. - Примерно, размером с яблоко. Но головастик никак не мог из неё вылупиться.
- Вообще-то, вылупляются птенцы из яиц, а головастики из икринок просто вырастают, - поправил РусЛанд брата.
- Нет, головастик пытался именно вылупиться. Скорлупа у икринки была очень крепкая, головастику внутри было очень плохо и он кричал о помощи.
- Надеюсь, спасательную операцию ты провёл успешно, - улыбнулся РусЛанд.
- Да, я вынул из обшлага комбинезона булавку и проткнул икринку.
- "Ай-я-яй!" - наверное, закричал головастик: "Не делай мне больно!" - РусЛанд откинулся на спину и с улыбкой наблюдал, как в тёмном небе гаснут звёздные искринки костра.
ИвХан приподнялся на локте, заглянул брату в глаза и очень серьёзно сказал:
- Нет, икринка лопнула, как пустой пакет, а на ладони у меня оказался маленький, но уже взрослый лягушонок. 

марья-искусительница

- Если лягушонок, то он не может быть взрослым.
- Хорошо, это не лягушонок. Это была маленькая взрослая лягушка. Она сидела у меня на ладони и плакала.
- Ты до сих пор выдумываешь сказки? Это здорово!
- Это не сказка. Это было на самом деле. Она показала мне новую игру.
- Новую игру? - РусЛанд, наконец-то заинтересовался. - Что же ты сразу не сказал? Какую игру, рассказывай!
- Понимаешь, это необычная игра. Это игра в любовь. Но не в такую любовь, какую я испытываю к тебе, к Отцу, ко всем нашим братьям, к этой планете, а любовь какую-то странную, необычную и... может быть, даже... опасную.
- Оп-па! - старший брат стал совсем серьёзным. - Ну-ка, ну-ка, рассказывай...
- Представляешь, в тот момент я очень любил эту лягушку. Я для неё готов был разбудить всех друgидов, я готов был осыпать её звёздами, сорванными с неба, как золотистой пудрой. Я готов был для неё сойти с ума и натворить массу глупостей. Я готов был стать ее рабом...
- Внимание! Внимание! - закричал с ветки Дерева говорящий Кот, - на планете Мидгард впервые прозвучало слово "раб"!!!
- А что означает это слово? - заинтересовался РусЛанд.
- Вам это не нужно знать, - огрызнулся Кот, - на Мидгарде рабов нет, поэтому запись вашей беседы будет отправлена Отцу КА.

Далеко не святая троица совершила мягкую посадку на планете Мидгард. Они прекрасно знали, что их десантирование не могло пройти незамеченным Службой космической обороны планеты, поэтому взлётно-посадочный модуль пришлось сажать за границей полярного круга. Тут было относительно спокойно. От трёх, постоянно сменяющих друг друга, солнц здесь стояло первозданное адское пекло. На много миль вокруг планета была покрыта выжженной и растрескавшейся, как кирпичи, коркой. Охрана каианской космической безопасности предпочитала сюда не соваться.       
Когда амортизирующие устройства, напоминающие две огромные страусиные ноги, стабилизировали положение взлётно-посадочного модуля, из бокового прямоугольного люка откинулась плоская дверь, оказавшаяся подъёмно-спусковым трапом. По нему на выжженную планету спустились три бывших ангела. На них были белые светоотражающие одежды, сильно взгорбленные на спине, будто прячущие под собой не то баллоны со сжатым воздухом, не то сложенные вчетверо ангельские крылья. На голове у каждого красовался прозрачный и герметичный шар, напоминающий не то перевёрнутый аквариум, не то нимб какого-нибудь иконописного святого.
- И где же эта твоя, так называемая Смерть? - спросил по радиосвязи Гаврюха Мишаню.
- Смерть-мерть-ерть... - эхом электронной реверберации отозвались радиопомехи.
- Это вовсе не моя Смерть, а ваша. - огрызнулся Мойша.
- Так я вас и спрашиваю: где же эта ваша Смерть?
- Смерть-мерть-ерть... - отреверберировал радиоэфир.
- Тихо! Вот она! - перебил спорщиков бабай Яго.
Из узкой трещины обожжённой до кирпичной крепости почвы, там где на несколько саженей вглубь не может быть ничего живого, вдруг потянулся к палящему солнцу росток неведомого, не боящегося испепеляющего огня, растения. Прямо на глазах распускались буровато-зелёные листья, поражая взгляд своей фантастической скоростью. Бывшие ангелы, словно зачарованные, следили за происходящим чудом. Тем временем, на верхушке растения набух оранжево-красный бутон неопалимого цветка. Стебель слегка напрягся, будто собираясь с силами; внезапно, от самого корня до распускающегося цветка по нему пробежало синеватое пламя. В самом центре огненных лепестков, окружённая обронившими головки тычинками, возвышалась сама Смерть.
- Ой! - восторженно выдохнул арх-ангел Гаврила, - Дюймовочка!

Резкое движение длинной косы приковало к себе взгляд и Гаврюха забыл, что сказал и что хотел сказать. Между лопаток предательски заструился потливый холодок. Бывший ангел уже не мог позволить себе смотреть на это чудо сверху вниз, а потому громко бухнулся на четвереньки. Синхронно с ним упали бабай Яго и арх-ангел Моисей.
- Матуш-ш-шка! Не гу-у-уби! - подвывающим голоском запел-засипел было Мося, но встретившись взглядом с тысячью змеиных глазок на конце смертной косы, потерял дар речи.
- Говорить будешь ты. - Спокойно и даже ласково произнесла Дюймовочка-Смерть, указывая рукой на Яго.

- После этого мы с ней встречались ещё несколько раз, - ИвХан поворошил горящие в костре сучья, отчего в иссиня-чёрном небе разместился еще один сноп ярких звёзд и созвездий. - И каждый раз она придумывала какую-нибудь новую игру, в которой приходилось рисковать своим телом, совершать подвиги и находить нестандартные решения в безвыходных ситуациях. Ты знаешь, мне с ней интересно. Я даже скучаю, когда какое-то время её не вижу.
– Да... - задумчиво протянул РусЛанд, – мне никогда не приходилось участвовать в таких играх...
– Я её постоянно жалею, – продолжал исповедоваться брату ИвХан, – она такая малюсенькая, на моей ладошке ляжет и еще место останется. Мне страшно, если кто-нибудь нечаянно на неё наступит, или обидит.
В ночной глади озера отразилась одна из двух лун, не видимая на небосклоне из-за раскидистой короны Дуба.
– Не люблю я эту луну, – перебил брата РусЛанд, – постоянно кажется, будто она изподтишка за нами следит. Кстати, если ты так дорожишь своей лягушкой, сделай для неё кукольный террариум, подкармливай и она всегда будет под твоим наблюдением. Кстати, если она придумывает такие классные игры, то может быть удастся её как-нибудь клонировать? Я думаю, что каждому каиану захочется иметь такую игрушку. Представляешь, какой подарок Человечеству ты можешь сделать?!! За новую интересную игрушку можно прославиться на всю планету и тогда все с уважением будут называть тебя по имени-отчеству: ИвХаном-Кащеевичем! – РусЛанд покровительственно потрепал по плечу младшего брата.
– Я думал об этом, но она слишком гордая, и еще... у неё это... кла... клоа... В общем, она не может жить в террариуме, потому что боится замкнутого пространства. Это болезнь у неё такая...
– Внимание! Внимание! – заорал, высунувшись из дупла Дуба, Кот-очкарик.
– Впервые на планете Мидгард прозвучало слово "болезнь"!!!
– Смотри-ка, - восхитился РусЛанд, – ты от этой лягушки столько новых слов набрался! А что это слово означает?
– Это не ваше дело, – отрезал Кот, – на Мидгарде болезней нет, поэтому запись вашей беседы будет отправлена Отцу КА.

– Эти идиоты думают, что на Мидгарде Смерти нет, а Вы уже здесь! Хе-хе-хе... - натужный смешок бабая Яго больше походил на сдавленный кашель повешенного.
– Я здесь инкогнито, поэтому зовите меня Девой Марией...
В знак согласия три головы в прозрачных нимбах дружно ткнулись в обожженную глину.
– И они не такие идиоты, – продолжила Дева Мария. – Одного каиана я несколько раз пыталась умертвить, но это ему с каждым разом нравилось всё больше и больше. Боюсь, юноша приобретает наркотическую зависимость от адреналина.
Где-то далеко на Севере, словно настраиваемые на нужную частоту антенны, шевельнулись кошачьи усы.
– У нас есть деловое предложение, - Яго приподнял голову, но не смог продвинуть взгляд выше обнажённых коленок Девы Марии, а потому продолжил. – У нас есть необходимое оборудование, чтобы создать на этой планете еще один народ, который будет обустраиваться здесь параллельно с каианами.
– Смысл? – Дева Мария не смогла сразу уловить суть предложения.
- Смысл в том, что мы создадим смертный народ. Это будет народ-стадо, которое мы станем пасти. Мы начнем контролировать его смертность и размножение, удовлетворяя любой Ваш каприз. Если естественной гибели населения Вам покажется мало, мы организуем народные войны, где разные кланы будут уничтожать друг друга в необходимом для Вас количестве.
– И вы надеетесь, что вашего смертного народа надолго хватит? – усмехнулась Смерть.
– О да! - в голосе баба́я Яго появилась нотка надежды, и её сразу же почувствовали его компаньоны.
– Этот народ будет размножаться... – воскликнул бывший ангел Гаврила.
– Этот народ будет дохнуть... – с каким-то кавказским акцентом поддержал его бывший ангел Магомет.
– ...как мухи-дрозофилы! – подытожил, словно отрезал, баба́й Яго.
Длинная коса Девы Марии издала лёгкое шипение, и бывшие ангелы уткнулись лбами в горячую почву.
– Продолжай... – ласковая интонация, впрочем, не предвещавшая ничего хорошего, относилась непосредственно к капитану. 
Но баба́й Яго уже почувствовал её заинтересованность, и бросился в феерическую импровизацию. Здесь главным было подчеркнуть свою необходимость и незаменимость в предлагаемом проекте.
– Мы напишем историю нового народа! – бабай Яго попытался расслабить поясничные позвонки, чтобы фантазии не задерживались по пути в голову. Мы создадим для него новую культуру. Это будет культ Смер... (пробежавший по позвоночнику холодок, заставил его быстро внести коррективы): Это будет культ Девы Марии! Мы организуем систему образования, где будут изучаться биографии серийных убийц и великих воителей! Мы учредим премии от имени изобретателей средств массового уничтожения. Мы создадим религию, где толпы людей будут обцеловывать расчленённые останки жертв мученической смерти! Мы...
– Мне не нужен ваш новый народ, мне нужны каианы...
– А каианам будет стыдно быть безсмертными среди смертных лю... – бабай Яго каким-то шестым чувством понял, что дальнейшие слова просто бессмысленны, а потому заткнулся на полуслове.
Смерть, давая понять, что аудиенция окончена, сделала неуловимое движение и цветок неопалимой купины, в котором она стояла, начал складывать свои пылающие лепестки.
– Подождите! Пожалуйста, подождите! - закричал бабай Яго, - я ещё не всё сказал...
Лёгкий дымок пробежал по стеблю цветка и всё исчезло. В раскалённом воздухе растворились и неопалимая купина, и сама Дева Мария. Удушливый горячий ветерок сухой ладошкой разогнал остатки дымка, как бы намекая, что Смерти больше нет.
Бывшие ангелы Гаврила и Мишаня, стоявшие на четвереньках, повалились на бок, их спины, онемевшие за время долгого разговора, отказались выполнять любые физические действия. Обида от того, что тщательно запланированная беседа так внезапно и бестолково прервалась, заставила их завыть в полный голос. Словно подстегнутый этим воем, бабай Яго вскочил на ноги и, обращаясь ни к кому конкретно, а может быть и к молекулам развеянного дымка, топнул ногой и заорал во весь голос:
- Дура! Ты думаешь, каианов легко одолеть!? Да они просто посмеются над тобой! Они запрут тебя в террариуме! Вырвут у твоих змей все зубы! Стерилизуют твоих микрорабов! Да они тебя! Размножат так, чтобы каждому каиану досталось по экземпляру своей личной маленькой смерти. Они будут просто примитивно тебя использовать! Они отымеют тебя по полной программе! Ты превратишься в растиражированную игрушку каианов. А потом они увлекутся новой игрушкой, а тебя просто выбросят на свалку! А за миллион никому не нужных, использованных презерва... то есть смертей лично я не дам и гроша ломаного! - Яго снова сердито топнул ногой, и продолжил тихо, уже без надрывного крика. - А новый народ перемешался бы с каианами так, что они новичков принимали бы за своих, делились бы с ними секретом безсмертия. А теперь всё пропало только потому, (Яго всхлипнул) ЧТО У ТЕБЯ МОЗГОВ не хватает, чтобы понять наше предложение. И никогда не хватит. (Яго безнадёжно ухмыльнулся). Вспомнишь ты когда-нибудь о нашей встрече, да поздно будет! Дура, набитая микробами!
Последнее ругательство капитан произнёс почти шёпотом, потом, в сердцах, несколько раз пнул валявшегося Мойшу в живот, а Гаврюшу под зад, заставляя их подняться на ноги, но бывшие ангелы никак не хотели принимать вертикальное положение, а напротив, заняли ставшую уже привычной им позу на четвереньках. Усилием воли бабай Яго заставил себя оторвать взгляд от их задниц и поднять глаза вверх.
На уровне его лица прямо в воздухе парил цветок неопалимой купины. Подколенные сухожилия предательски завибрировали, но Яго выпрямил колени, не позволяя им согнуться. Он уже не боялся Смерти. Он был готов принять её достойно. На мгновение он вспомнил, что совсем недавно он тоже был Человеком, как и каианы. Какой-то мальчишеский азарт овладел капитаном, какая-то уверенность в том, что не дёшево, ой как не дёшево он сейчас продаст свою жизнь. Он сейчас так отымеет эту Дюймовочку, что та навеки заречется появляться на его планете. А планета была его. Как никогда сейчас он был уверен в этом. Это ведь не Царь Кащей, а именно он, бывший ангел-разведчик Яго-Иегова первым обнаружил планету Мидгард в открытом космосе.        
Но спокойствие голоса, прозвучавшего в шлемофонах его нимба, сыграло роль ушата холодной воды, вылитой на разгорячённую голову:
- Почему? - тихо и спокойно вопросила Смерть.
- Что почему? - не понял капитан-разведчик. В эту экваториальную адскую жару тело внезапно окатила волна жуткого замогильного холода. Яго почувствовал, что может, что имеет полное право продолжать разговор не падая на колени, а глядя Смерти прямо в глаза.
- Почему будет поздно?
Яго медленно, не торопясь, чувствуя, что терять ему, в сущности, уже нечего, поднял глаза и с ног до головы осмотрел свою См-м-мм..., то есть, свою собеседницу. Впервые, вид голого, как сама Правда,  тела не вызвал у него приступа весёлого смеха. Ему вообще сейчас было не до улыбок. Хотя... какой-то малюсенький бесёнок где-то глубоко-глубоко в подсознании всё-таки подленько хихикнул. Словно повинуясь ему, этому внутреннему бесу, словно бросаясь вниз головой с обрыва, Яго заговорил какой-то сдавленной, совершенно не похожей на командирский голос отважного капитана космических ангелов-разведчиков, сипловатой хрипотцой:
- Так ведь... всё, что выбрасывают каианы, ценности... не имеет...
Яго почувствовал, как его шейные позвонки напряглись, будто их сдавила чья-то костлявая рука. На мгновение перехватило дыхание, но тело само мгновенно отреагировало на угрозу мощным взрывным напряжением мышц шеи. Костлявая рука, вздрогнув, растворилась в его биополе. Яго вспомнил, как он разорвал своим горлом колючий волосяной аркан диких вегетарианцев из созвездия Веги, и мысль об этом придала ему уверенности.
- Ваш новый народ будет воевать с каианами?
Яго хотел было отвесить глубокий поклон, но тело взбунтовалось, противный бесёнок нагло высунулся из подсознания и уже хохотал, нет уже откровенно ржал как лошадь не то Ржевского, не то Пржевальского. Бывший капитан космических ангелов-разведчиков гордо расправил плечи, молодцевато щелкнул наросшими на пятках копытцами и звучным командирским дискантом отрапортовал:
- Как прикажете, госпожа Дева Мария!

Уже долгое время братья молча смотрели на еле тлеющие угли костра. Подбросить сухих дров в огонь почему-то никому не хотелось.
- Откуда на нашей планете появилось твоё чудо? Ты не интересовался? - Старший брат смотрел в звёздное небо не отрывая глаз.
- Она называла мне своё созвездие, только я забыл название...
- Так может быть соседние созвездия вспомнишь?
- Помню, что это в сторону экватора... Сейчас его не видно. Да, слово какое-то странное, начинается с цифры "6". Еще прибор такой есть... Чтобы углы к звёздам замерять...
- Есть такой прибор, - улыбнулся старший брат. - секстант называется.
- Мя-у-у-у!!! - сиреной завопил говорящий Кот. - Вы с ума сошли! Весь вечер вы только тем занимаетесь, что вслух произносите разные неприличные слова!
- Это ты сошёл с ума, - улыбнулся ИвХан. - Мы говорим о самом обычном навигационном приборе, без которого в космосе можно просто заблудить...
- Заблудить!!! - перебил Кот. - Знаю я о какой навигации вы тут шепчетесь! Я всё слышал! Меня не обманете! Вы не о навигации секретничаете, а о сексе!
Кот увидел взгляды, которыми одарили его братья и вдруг сообразил, что сболтнул что-то лишнее. Как тяжело быть самым учёным Котом на планете!
- О сек-се... - задумчиво протянул старший брат, - а что это...
- Не ваше дело! - как-то по-собачьи грубо рявкнул на него Кот. - У нас на Мидгарде секса нет!
- И поэтому о нашем разговоре будет доложено Отцу Ка. - ИвХан как-то грустно смотрел в ночное небо, будто прощаясь со всеми знакомыми созвездиями.

Каианы, как правило, на противоположные берега своих южных морей не переправлялись. Лабораторию Адем, предназначенную для создания новой цивилизации людского стада, расположили по соседству с вечноживыми аборигенами. Территорию в несколько тысяч квадратных миль, окаймленную двумя кипящими речушками, накрыли защитным светоотражающим куполом солнечной электростанции и сразу же запустили в ход мощные кондиционеры.
Монтажными работами командовал, в основном Масяня, поскольку Гаврюха, отвыкший от кондиционеров, сразу же начал кашлять и сморкаться. Лабораторию по созданию нового народа планировали собирать на базе давно вышедшего из строя конвейера по производству биологических роботов. К этой идее капитана Яго Магомет отнёсся с изрядной долей скептицизма: во-первых, из-за отсутствия биологического сырья, а во-вторых, он очень сомневался, что удастся обмануть Смерть, подсунув ей вместо Человека биоробота. Других же вариантов и перспектив пока в поле зрения не наблюдалось.
Взлётно-посадочный модуль, которым из-за отсутствия экипажа управлял сам бабай Яго, превратился в скоростной лифт, по несколько раз в день, курсирующий между лунной базой и строящейся лабораторией. К счастью, а, может быть, и на беду, начавшейся эпохальной стройке не суждено было превратиться в долгострой.

Темнота медленно растворялась в сером сумраке рассвета.
ИвХан лежал в густых зарослях камышей и внимательно рассматривал свою руку. На его ладони, свесив вниз коротенькие ножки, сидел тот самый лягушонок, который мог научить множеству неприличных слов, так раздражающих Учёного Кота.
- И ты посмел своей дурацкой иголкой проколоть мою икринку! - казалось, что возмущению маленького лягушонка, сидящего на ладони ИвХана, нет пределов.
ИвХан пожал плечами:
- А что не надо было? Я думал, что спасаю тебя...
- Да, если бы икринка была целой, то она росла бы, росла, пока не стала бы размером с тебя!
- С меня?      
- Да, с тебя! А так... Я навсегда останусь маленькой... Кто-нибудь на меня наступит и раздавит... У-у-у-у! - Смерти так стало жалко себя, что она, закрыв ладошками лицо, зарыдала во весь голос. Слёзы фонтаном брызнули из её глаз и на ладошке ИвХана мгновенно образовалась маленькая лужица.
Юноша помакнул в неё указательный палец и попробовал жидкость на вкус.
- Солёная. Что это? Раствор хлорида натрия?
- Это слёзы. Ты что не видишь, что я плачу?
- "Слёзы"... "Плачу"... У нас на Мидгарде таких слов нет...
- У вас на Мидгарде вообще никаких слов нет! - Лягушонок вытер глаза и лужица на ладошке мгновенно испарилась. - У вас вообще слов нет! Одни образы!
Смерть внимательно смотрела в глаза ИвХану:
- Ты заставил меня плакать. За это, как честный человек, ты обязан на мне жениться!
- У нас на Мидгарде такого сло...
Раздался громкий треск, будто какой-то допотопный летательный аппарат преодолел сверхзвуковой барьер. Пространство сжалось до толщины бумажного листа, который тут же лопнул от неведомой силы. В разорвавшейся межпространственной прорехе появилось вытянутое в агрессивном прыжке полосатое тело огромного саблезубого тигра и... Время замерло.
Дьевила Мария обеими руками ухватилась за большой палец ИвХана, пытаясь спрятаться от грозящей опасности. Юноша, защищая своего маленького лягушонка, сомкнул пальцы и спрятал кулак на груди. Голова саблезубого тигра и его передние лапы с огромными когтями, неподвижно зависли в воздухе, а задняя часть тела вместе с хвостом еще оставалась в каком-то другом измерении. На носу тигра висели круглые очки, сквозь которые он, бешенно вращая зрачками, пытался рассмотреть врага, ради которого ворвался в этот мир, невольно прервав лирическую беседу. Но врага видно не было. Видимо, только поэтому и время остановилось.
Несколько секунд в мире царила неподвижность. Обездвиженно стоял ИвХан, пряча руку на груди. В нескольких шагах от него прямо в воздухе, обрамлённая мерцающей границей двух измерений, чуть покачиваясь, висела передняя часть огромного тигра с оскаленными зубами и растопыренными когтями. Замерло всё. Ни ветерок, ни пение птиц, ни движение букашечки по стебельку травинки не нарушали образовавшейся тишины. Только в очках на носу тигра потусторонними отблесками мерцали огоньки датчиков микросхем и потрескивали мысли в зверином мозгу.
Мгновение, и взгляд тигра обрёл осмысленность. Тут же, словно никакой паузы и не было, раздались отголоски преодолённого звукового барьера, пространство вновь обрело свою реалистичность, а к ногам изумлённого ИвХана вместо страшного разъярённого зверя спрыгнул маленький и до ужаса симпатичный полосатый котёнок. Пришелец из другого измерения доверчиво потёрся боком о щиколотку Человека, поправил на переносице круглые очки, и чуть саркастически произнёс:
- Значит, жениться собираешься... Так-так... А женилка-то еще не выросла. Ай-я-яй. Непорядок...
- А что это такое, "женилка"? - оторопел от изумления ИвХан. - У нас на Мидгарде...
- Хм... "Женилка" - это такой дерижабель, который лишает тебя разума и заставляет думать только о том, как бы этим дерижабелем кого-нибудь туды-сюды протурдыкулить.
- Он врёт! - высунула голову из кулака Лягушка-невеста. - Дерижабель - это самое расчудесное чудо на свете. Это апофеоз любви! Каждый настоящий мужчина должен иметь свой персональный дерижабель, чтобы на нём улетать в мир  любовных игр!
- Слышишь? - ИвХан обратился прямо к Учёному Котёнку и даже топнул ногой. - Я хочу в мир любовных игр.
- Да нет проблем, - Котёнок вдруг стал удивительно покладистым, - сейчас быстренько смотаемся к Отцу Ка, и он тебе в любое место этот дерижабель прицепит. Хоть на лоб! Хочешь? Всегда перед глазами будет.
- Не надо на лоб! - Лягушка-невеста, усиленно работая локтями, вылезла из кулака почти до пояса. - Лучше на лобок!
- Это между ног, что ли?! - возмутился ИвХан. - Он же мне ходить помешает!
- Логично рассуждаешь! - поддержал Учёный Котёнок, и вдруг, словно только что заметив лягушку в руке юноши, ласково замурлыкал. - Мурр!!! А что это за кр-р-расавица у тебя в р-р-руке! Это ты на ней жениться собир-р-раешься? Какая пр-р-релесть! Так для такой малюточки и дер-р-рижабель надо малюсенький-малюсенький! Давай мы тебе его на кончике ср-р-реднего пальца установим!
С невероятной силой для такого маленького существа, Лягушка-невеста раздвинула пальцы ИвХана и встала на его ладони во весь свой крохотный рост. От возмущения она даже не заметила, как Учёный Котёнок присел на задние лапки и нетерпеливо забарабанил хвостиком по земле.
- Не надо малюсенький! - голосок Лягушки стал резким и сварливым, - надо вот такой! - Дьевила Мария расставила обе руки широко в стороны.
- Это что, такая длинная заноза у меня из среднего пальца торчать будет? - ИвХан поднес к лицу дьевилу Марию и не заметил, как под ладонью, на которой она стояла,  промелькнуло взвившееся в хищном прыжке полосатое кошачье тело.
- Это не длина, милый, - Дьевила Мария балансировала на ладони с широко разведёнными в стороны руками и нежно смотрела прямо в глаза юноше. - Это толщина. А я вырасту. Обещаю тебе.
- Вшё равно, беж благошловления Отша Ка вы не шможете поженитьша!
ИвХан и Дева Мария только сейчас заметили, что Учёный Кот несколько поменял свою дислокацию.
- Что с тобой? - поинтересовался ИвХан.
- Нишево. Прошто яжык прикушил.
- Как мне попасть к отцу?
- Ошень прошто! Череж нуль-траншпортировку штрого на Юг!
- Мне нельзя через нуль-транспортировку, - возмутилась Дьевила Мария!
- Не шлушай её, жажимай в кулаке и - вперёд!
- Ой! Что это?
- Это я тебя за палец укусила, чтобы волю рукам не давал!
- Так ведь больно же!
- Откуда ты жнаешь это шлово?
- Не твоё кошачье дело! - Дева Мария строго смотрела на ИвХана. - Мне нельзя через нуль-транспортировку. Ты сигай к отцу, а я туда сама прилечу.
- Это невозможно! Там же экватор!
- Я прилечу. Обещаю. Только, когда ты у отца посторонний шум услышишь, то отключи систему противовоздушной обороны. Скажи, что это твоя лягушонка в коробчонке летит...
Дева Мария разбежалась по ладони ИвХана и красиво, словно с трамплина ласточкой взмыла в воздух. В это же мгновение ей наперерез полосатой молнией-перехватчиком ринулся Учёный Кот. Громко клацнули острые зубы, но дьевила уже рассыпалась на миллионы мельчайших роjидов.
Уже на шестой день строительства модуль прилетел порожняком. Бабай Яго, словно сорвавшийся с цепи бешеный бульдог, ворвался в обозначенный колышками конвейерный цех, где в плане пуско-наладочных работ  еще даже и конь не валялся.
- Прохлаждаетесь, бездельники! Солнечные ванны принимаете! Всё, братцы! Кончилась ваша привольная жизнь. Точнее, наша жизнь кончилась! Вообще. Сколько ещё времени требуется для запуска этой хренотени?
- Как минимум, ещё полтора-два года, бабай, - с руководителем проекта бывший ангел Мишаня предпочитал быть вежливо-корректным.
- Хрен вам, а не полтора года! Готовь аппарат к запуску. Немедленно!
- Но это невозможно, бабай!
- Короче! Если через час эта хреновина не начнёт крутиться, вы оба станете трупами. Знаете, что это такое?
Бывший ангел Гаврюха попытался высморкаться, как вдруг обнаружил, что простуда прошла и насморк тоже - как не бывало.
- Я понял, бабай. Закрутится. Только объясните, что случилось?
- Что случилось? А  ничего! Просто наша Дюймовочка втрескалась по уши в сказочного прынца! Так сказать, страстной итальяно-латинской любовью!
- Так может это к лучшему, бабай? - Моисей еще не потерял надежду. - Если она влюблена, ей некогда будет контролировать ход наших работ. Глядишь, а там и сырьё биологическое отыщется...
- Любовь, говорят, сильнее смерти, - поддержал товарища Гаврюха.
- Вы охренели, или почему? - не понял бабай Яго. - Влюблённой Смерти необходимо вырасти хотя бы по пояс своему прынцу. Кстати, какой у него рост?
- Рост средний, - отрапортовал Гаврила, - четыре метра, семьдесят три сантиметра.
- Теперь посчитай, с каждым трупом наша Дюймовочка будет вырастать всего лишь на четверть дюйма.
- Это где же нам столько трупов набрать? - ужаснулся Магомет.
Друзья задумались. Помолчали. Первым нарушил тишину бабай Яго. Он отодрал крышку от ближайшего ящика с оборудованием и скомандовал: - За дело!

Всего какую-то долю секунды назад ИвХан был уверен, что никогда в жизни не видел своего Отца, а уже появилось чувство, что он вернулся домой после долгого путешествия. Чем-то очень родным повеяло от светлых стен отцовской лаборатории. Роботы-манипуляторы, колдовавшие возле стеллажей с разноцветными пробирками, приветливо замигали светорезисторами.
Высокий светловолосый Человек поднялся из-за стола с нейтринным микроскопом и распахнул навстречу обе руки. ИвХан с какой-то давно забытой радостью бросился в отцовские объятия.
- Папа! Папочка... - на ресницах ИвХана выступили непрошенные слезинки.
- Здравствуй, сынок... - В голосе Отца Ка звучала искренняя радость. Здоров ли ты? Что у тебя с пальцем?

- Ерунда, папа, лягушка укусила.

- Лягушка? Ну-ка давай посмотрим...
Только сейчас ИвХан увидел, что его большой палец на правой руке распух и стал круглым, как помидор. Опухоль стремилась проникнуть в кисть руки, но клетки тела уже начали с ней борьбу, поверхностью кожи перетянув палец у основания.
Отец Ка подвёл сына к одному из манипуляторов. Луч тёплого света просветил раздувшийся волдырь и ИвХан увидел, как под кожей мечутся какие-то красные тельца. Завыла сирена. Тревожно замигал датчик безопасности. "Необходима ампутация." - бесстрастно констатировал механический голос.
- Вам бы только ампутировать, - рассмеялся Отец. Он подвёл ИвХана к прозрачной вакуумной камере. Вокруг запястья больной руки замкнулись эластичные манжеты. Толстая игла воткнулась в воспалённую мякоть. Палец прямо на глазах начал приобретать естественную форму. В прозрачных капиллярах прибора заструилась тягучая жидкость неприятно-красного оттенка.
- Что это? - спросил ИвХан.
- Сейчас проведём исследование и узнаем, - ободряюще улыбнулся Отец. - В любом случае, в этом мире нет ничего, что могло бы доставить нам серьёзные неприятности.

- А вы думаете, легко, пусть даже для всеобщего блага, пусть даже ради собственной жизни, принести в жертву своего собственного ребёнка? Своего первенца! - Бабай Яго пытался преодолеть приступ депрессии и поэтому обращался к своим друзьям в поисках сочувствия и сопереживания. Весь день, как проклятые, они настраивали генератор живой материи и сейчас уже по древней традиции астронавтов просто присели перед стартом.
Как всегда в экстренной ситуации бабай Яго нашел единственно верное решение для того, чтобы в течение дня сделать работу, на совершение которой в обычное время могло уйти больше года. Никакой конвейер они монтировать не стали. Это сократило производство сразу на полгода. Фундаменты под оборудование заливать тоже было ни к чему. Это позволило сэкономить  еще месяц. Вынимать блоки генератора живой материи из ящиков и монтировать их на стационарных фундаментах тоже не стали. Минус еще два месяца. Об экспериментальной настройке оборудования бывшие ангелы даже не заикнулись. Годовой период монтажа и настройки оборудования завершился в тот момент, когда бабай Яго оторвал крышку от первого попавшегося ящика.
Именно в это мгновение словно вспышка молнии его озарила идея как реально создать первый образец будущего людина уже сегодня. Ведь главное - результат! А доводку и настройку конвейера можно будет продолжить и потом, если, конечно, эксперимент с первым образцом удастся. Да и о какой точной настройке оборудования можно говорить, если первому созданному людину предстояло умереть уже сегодня. При такой короткой жизни даже имя давать не обязательно.
В ящике, крышка которого с грохотом отлетела к ногам бабая Яго, лежали свёрнутые в бухты электрические провода. Будущий создатель смертного людского стада вынул первый попавшийся моток проволоки и бросил в бывших ангелов:
- Подключайте!
Было бы сказано. Будет сделано. Работа закипела. Между блоками генератора живой материи протянулись электрические щупальца. Вскоре вся система ящиков, бессистемно разбросанных под куполом, весело перемигивалась разноцветными огоньками.
- Дело за малым, - полюбовался иллюминацией бывший ангел Мишаня: где взять биологическое сырьё?
- Возьми мой ДНК, - протянул руку бабай Яго. - Только немного. Как на анализ. Пусть наш первенец, - бывший капитан ангелов-разведчиков мечтательно поднял глаза в космическую бесконечность... - будет создан по моему образу и подобию...
Почти девять часов после этого бывший ангел Гаврюха выполнял роль живого конвейера: по приказу Мойши он бегал от одного ящика к другому сначала с пробиркой, потом с колбой, а позже и с небольшим термосом, слабо понимая что, куда и для чего. Вместо него соображать пытался Масяня. Чтобы облегчить процесс соображания, на голове Моисея красовалась гарнитура с радиомикрофоном, настроенным на мощный усилитель. Из громкоговорителей, установленных под куполом Адема, время от времени гулким эхом разносились его отрывистые команды, а также скрип мозгов и неторопливое урчание мыслей. Пока в одном ящике шел процесс генерации, бывший ангел, вооружившись кучей справочников, готовил к приёму очередной блок.
Бабай Яго в процессе производства первого людского образца не участвовал. На него навалила жуткая волна депрессии. Сердце воспротивилось жестокому и расчётливому уму. А что вы хотите? Всё-таки родная кровиночка сейчас в этих бездушных ящиках-коробках обрастала маленьким скелетиком, нежной плотью, тонкой, почти прозрачной кожей. Несколько раз, пока длился процесс генерации юного существа, бабай Яго боролся с желанием выдернуть из рубильника силовой кабель, чтобы этим абортированием раз и навсегда положить конец заигрываниям со Смертью и с роjидами. Яго никогда не боялся Смерти. Он готов был принять её, раз уж это неминуемо было суждено. И только страстная любовь к собственной жизни останавливала его в тот самый момент, когда рука непроизвольно тянулась к электрорубильнику.
- Он на тебя похож, бабай! Как две капли воды! - обронил пробегая мимо бывший ангел Гаврюха. В обеих руках он нёс большой термос, за которым змеились шланги жизнеобеспечения.
Бабай Яго прикусил язык. Он не бросился за Гаврюхой, чтобы на бегу взглянуть на содержимое термоса. Почему-то он представил себя, сидящим в этой прозрачной ёмкости, бессильным и бесправным, которому суждено появиться на свет с единственной целью - сразу умереть. И самое обидное, что он, маленький бабайка Яго, плавающий в этом проклятом термосе, еще не знает о своей незавидной судьбе.
Дважды за всё то время, пока капитан космических разведчиков занимался душевными самокопаниями, бывший ангел Мухаммед перепутал последовательность генерирующих блоков, но решил о своих ошибках никому не сообщать. Если уж первому людину всё-равно суждено сразу умереть, то свои претензии за дефекты генерации он предъявить уже не успеет.
Мишаня почувствовал, как какой-то скользкий комок подкатил под горло и ощутил острый приступ тошноты. До изнеможения захотелось чего-нибудь солёненького. Бывший ангел-разведчик ухватился зубами за микрофон гарнитуры, закреплённой у правой щеки и начал его нервно посасывать. Под куполом Адема, усиленные мощной аппаратурой, раздались громкие чавкающие звуки. Подташнивание отступило. "На будущее надо прикрепить над каждым ящиком хотя бы порядковый номер, - подумал Моисей, - чтобы со следующим экземпляром подобных ошибок уже не совершать".
Единственный из троих, кто во время процесса самой первой генерации самого первого смертного существа был счастлив - это бывший ангел Гаврюха. Он носился между ящиками, перепрыгивая через оголённые спайки электрических проводов, и не чувствовал никакой усталости. Еще бы! Это незабываемое и неповторимое ощущение, когда в твоих ладонях пробуждается молекула дезоксирибонуклеиновой кислоты и  создает вокруг себя совершенно новую жизнь! Находясь в непосредственной близости от зарождающейся цивилизации, Гаврила почувствовал прилив молодых сил и энергии.
Тело его стало гибче и легче. Бывший ангел своим дыханием согревал пробирку с яйцеклеткой, ощущая в себе нежнейшие материнские чувства. Тело его словно помолодело. Все движения стали чёткими и математически рассчитанными, хотя Гаврила всегда был равнодушен к точным наукам.
Он ощущал себя почти ангелом-хранителем, когда оберегал на своей груди колбу с эмбрионом.
Он... Да что говорить! Во всей вселенной сейчас не было существа ближе и роднее арх-ангелу Гаврюхе, чем этот младенец, который сосёт палец своей правой ноги, плавая в прозрачном термосе. В термосе, который нежно и бережно Гаврила прижимает к своему животу.
На исходе девятого часа генерации новой жизни на планете, когда одно из солнц планеты окрасило прозрачный купол Адема в кроваво-красный оттенок, бабай Яго с отчаянием самоубийцы рванул на себя электрорубильник. Иллюминация разрозненных ящиков генератора биологической органики погасла, хотя некоторые индикаторы ещё долго, тревожно и назойливо продолжали мигать. Где-то в дальнем углу послышался задыхающийся детский голосок: "Бе-бе-бебебе..."
- Идиот! - словно божественный глас разнесся под куполом Адема: Ты убил моего сына! Мерза...
Бабай Яго колебался всего лишь мгновение. Пока правая рука дёргалась, пытаясь воткнуть электрорубильник обратно, левая отключила питание усилителя звука. Божий глас заткнулся на полуслове.
Только ангел-хранитель Гавриил не издал ни единого звука, не бросил ни одного упрёка. Да и некогда ему было разговоры разговаривать, потому что зубами он обгрызал металлические болты, стянувшие биотермос, а ногтями свободной руки отдирал крышку, толчками впихивая атмосферный воздух внутрь герметичной емкости. Тревожная тишина окутала Адем. Двенадцать бронзовых болтов вместе с осколками зубов и окровавленными дёснами были выплюнуты на землю, когда покорёженная крышка биотермоса зазвенела под ногами Гаврилы.
Бабай Яго и Магомет не решились подойти ближе, потому что Гаврила сейчас был просто страшен. Он наклонился над термосом, вынул оттуда что-то мокренькое, малюсенькое,  полностью скрывшееся в его ладонях, и начал обогревать своим дыханием.
На земле, между ящиками с генератором закрутились маленькие смерчи. Под куполом Адема поднялся ветер, грозящий перейти в ураган, если дыхательная реанимация не увенчается успехом. И архангелу-хранителю Гавриилу удалось вдохнуть жизнь в еще не рождённое, но уже многократно убитое существо.
- Мемеме-ме-ме! - заплакал детский голосок.
Гаврила нежно улыбнулся беззубым окровавленным ртом и аккуратно поставил ребёночка на землю. Тот, осмотревшись вокруг себя, каким-то интуитивным чутьём выбрал единственно верное направление и, цокая копытцами по выжженной почве Адема, посеменил прямо к бабаю Яго.
- Живой! - радостно вздохнул бывший ангел Мишаня и тут же попытался оправдаться. - Не переживайте так, бабай! Первый блин - комом!
- Ягнёночек мой, родненький! - воскликнул бабай Яго, обессилено опускаясь на колени.

От безоблачного неба не исходило никакой угрозы, но чуткие уши локаторов внезапно насторожились. В полной тишине замигал красный сигнал внешней опасности и многотонная глыба искусственно замороженной воды слегка отодвинулась в сторону. Под ней открылся колодец шахты, прячущей баллистическую стрелу ракеты класса "Земля - Воздух". Система самонаведения негромко загудела, отыскивая в бездонной синеве неба приближающуюся цель.

- Папа! Папа! - закричал ИвХан, - Не надо стрелять! Это моя лягушонка в коробчонке летит!
- Гости, говоришь? - улыбнулся Отец Ка. - Ну что ж, встретим гостей. Только извини, здесь всё стерильно. Придётся твоей лягушоночке небольшой карантин пройти.
По синеве небесной тверди пробежала лёгкая рябь, будто в воду бросили камень и от него пошли круги. Это приоткрылся купол силовой защиты.
- Это она? - спросил Отец Ка, передавая сыну мощный бинокль.
ИвХан взглянул вверх через линзы оптического прибора и... ничего не увидел. Через мгновение появилось прыгающее и трясущееся изображение. Лягушка-невеста плавно спускалась вниз, паря под куполом оранжевого цветка. Будто стриптизёрша у шеста, маленькая парашютистка вращалась вокруг стебелька и посылала вниз воздушные поцелуи. Но этим поцелуям не суждено было достичь земли. Прозрачное облачко окутало дьевилу Марию и тут же превратилось в воздушный шарик, который плавно опустился прямо в руки Отца Ка.
- Твоя лягушонка десантировалась к нам из взлётно-посадочной ступы бабы Яги. - Отец Ка поднёс воздушный шарик прямо к глазам. Дьевила Мария уже не пыталась принимать соблазнительные позы. Лицо её стало злым и некрасивым. Отвратительно брызгая слюной, она что-то кричала, но воздушный шарик оказался непроницаемым для звука.
ИвХан попытался ей ободряюще улыбнуться, но наткнулся на злобный и ненавидящий взгляд. Дьевила Мария словно зонтик сложила свой оранжевый цветок, передёрнула затвор, и в тончайшую поверхность воздушного шарика ударила мощная струя огня. Внутри шарик окутался дымом, но на удивление не лопнул, а превратился в прозрачное яйцо из толстого горного хрусталя. Дым внутри яйца медленно осел и лягушка-невеста, она же дьевила Мария, предстала грязной и измазанной в саже, с заходящейся в астматическом кашле наполовину сожжённой косой.
- Что это, папа? - ИвХан искренне недоумевал.
- Ты не поверишь, сынок. - Голос Отца Ка был как всегда спокоен.

- В этом яйце и твоя и моя смерть.

Бывший ангел-разведчик, а теперь уже архангел-Спаситель Гаврила широко улыбнулся своему зеркальному двойнику, демонстрируя два ряда глянцево-белых, только вчера регенерировавших зубов. "Интересно, - подумал он, - если спилить рога, они тоже восстановятся, или нет? Хотя... Жалко спиливать такую красоту даже ради эксперимента..." Озвучить вслух эти интимные мысли Гаврила не решился, и молча закатал левый рукав ангельского комбинезона.
Бывший ангел Моисей перетянул его мощный бицепс эластичным жгутом, отчего на сгибе локтя сразу вздулись крепкие жгуты здоровых воловьих жил. Игла небольшого шприца проколола кожу, потом нащупала слегка отклоняющееся сопротивление вены, легко преодолела его, и в реторту для отбора ДНК закапали маслянисто-коричневые капли.
- А что!? - будто продолжая прерванный разговор с самим собой, произнёс Гаврила. - Я почти совершил подвиг. Имею полное моральное право стать родоначальником новой смертной цивилизации.
-  Только, пожалуйста, оборудование больше не ломай. Зубы - ерунда, новые быстро вырастают, а вот заготовки для бронзовых болтов у нас уже на исходе. - Михаил, как всегда был до отвращения меркантилен.
Место под куполом, где недавно в беспорядочном хаосе были расставлены ящики с блоками генератора живой материи, несколько преобразилось. Теперь агрегаты освобождены от тары, и не только пронумерованы, но и расположены в порядке строгой очередности. Все спайки электрических проводов аккуратно заизолированы, а над каждым рабочим объектом висит подробная инструкция, регламентирующая этапы генерации.
Бабай Яго опять отказался принимать участие в создании нового народа, который в скором времени заселит всю планету. Будущая цивилизация его уже не интересовала. На небольшом участке под куполом Адема он засадил почву экзотической капустой, и в этом райском уголке занимался воспитанием своего ребёнка. Подросший Ягнёночек-бабайка, весело блеял, прыгал через кочаны и мог даже подавать лапку.
Старшим ответственным за будущее планеты был назначен отставной ангел Магомет. Прочувствовав свою важность, он даже стал немного выше ростом. Команды отдавал резко и кратко, благо, послушный и покладистый Гаврила, чтобы увидеть собственное дитя, готов был исполнить любой приказ.
- На старт!.. Внимание... Поехали! - скомандовал Мишаня и нажал кнопку "Пуск".

Отец Ка и ИвХан взяли для аналитической пробы несколько молекул вещества, выделяемого дьевилой Марией в герметично закупоренном хрустальном яйце.
Анализатор неорганических химических соединений отказался исследовать пробы, просигнализировав световыми резисторами о том, что предложенное для анализа вещество является органическим.
Мощный нейтринный микроскоп зафиксировал присутствие простейших хоботковых микроорганизмов монадообразной формы, способных самостоятельно размножаться и организовывать многочисленные грибковые колонии.
Помещённые в питательную органическую среду, для которой использовалась обычная пшеничная мука, смоченная дистиллированной водой, микроорганизмы хоботомонад начали активно размножаться. Визуально тестируемая масса смоченной водой муки начала увеличиваться в объёме за счет многочисленных пузырьков углекислого газа, выделяемого одноклеточными организмами. Стоило разбухший мучной тест слегка перемешать, как пузырьки с газом лопались, масса слегка опадала, но вскоре вновь начинала увеличиваться.
Лакмусовое и фенолфталеиновое исследования показали, что ранее нейтральные тесты, через некоторое время демонстрировали кислую окраску.
Токсикологическая экспертиза определила, что продукт, получающийся из тестов заражённых исследуемыми хоботомонадами, является сильнодействующим ядом, способным разрушить внутренние пищеварительные органы Человека.
Все разовые тесты были смешаны в одно большое тесто, которое сожжено путем герметичной кремации. Но это не смогло убить исследуемые микроорганизмы. После сожжения они отрастили еще по одному хоботку. Полученные в результате произошедшей мутации хоботомонады были названы двухобомонадами.

- Я так и думал... - грустно вздохнул бывший ангел Моисей.
- М-м-м?? - поднял на него встревоженные глаза архангел-спаситель. Новые регенерированные зубы ещё не разносились, поэтому  натёрли щёки и надкусили в нескольких местах язык. Бедный распухший, великий и могучий орган человеческого общения к концу работы был не в состоянии общаться, а мог издавать только длинные нечленораздельные звуки.
- Опять брак...
- М-м-м!!! - ярчайшая эмоция, прозвучавшая в этом звуке, была красноречивее любого многоэтажно-экспрессивного выражения.
- Что "м-м-м"? Что "м-м"? - передразнил товарища старший ответственный за будущее население планеты. - Второй блин, говорю, тоже - комом! Вот, смотри!
Бывший ангел Магомет наклонился над биотермосом и, слегка поднатужившись, извлёк оттуда нечто, созданное по образу и подобию архангела-спасителя Гаврюши.
- Видишь, - раздражённо продолжил старший ответственный: - это девочка! А девочка - это брак!
Огромные девичьи глаза слегка грустно и одновременно с немым восторгом наблюдали за склонившимися над ней мужчинами.
- М-м-м?? - произнёс Гаврила, показал другу четыре пальца, сложил их в кукиш и ткнул им в пах ребёнку.
- Дурак ты! - обругал его Михаил. - Это вовсе не то, что ты подумал. Это у неё сиськи такие, Понял? Си-и-иськи!
- М-м-м?? - переспросил Гаврила.
- Ну я не знаю, как тебе это объяснить. Сиськи - это такие генераторы молочной продукции.
- Ммм-м! - глаза Гаврилы засияли неподдельным восторгом.
- Да, - поддержал его Мишаня. -  Мороженное - это тоже молочная продукция. Как ты назовёшь своего ребёночка?
- Гав-гав... - распухшему языку Гаврилы трудно даже произнести собственное имя.
- Собакой?
- М-м-м!!! - отрицательно замотал головой Гаврила, - Гав-гав...
- Понял! - с радостной издёвкой воскликнул Масяня: В честь тебя мы будем звать её Гав... гавнядиной.
- М-м-м-у-у-ууу! - вздохнула девочка и на её огромных глазах выступили прозрачные бриллиантики слезинок.
- Смотри! - восхитился бывший ангел,

- Слёзы! Не плачь, рёва-корова !

В лабораториях Южного полюса планеты продолжались исследования. Двухобомонады были помещены в органический питательный раствор, состоящий из чистого виноградного сока. Как и предполагалось, сок вскоре забродил и превратился в ядовитое вещество, способное разрушить клетки головного мозга Человека.
Неожиданно, в содержимом аналитических емкостей, при незначительном нагревании, возникло совершенно новое вещество, которое проявило себя настолько мощным и ядовитым химическим соединением, что двухобомонады при контакте с ним стали гибнуть. Молекулы виноградного сока под воздействием необычной угрозы создали из неорганических элементов кислорода, водорода и углерода цепочку защитного канцерогенного вещества, способного уничтожать внешнего агрессора. В окулярах нейтринного микроскопа было отчётливо видно как двухобомонады при контакте с молекулами нового вещества теряли свои хоботки и начинали разлагаться, чем только усиливали брожение питательной среды, активно вырабатывающей ядовитое противоядие.
Сделав возгонку забродившего месива виноградного сока и резко охладив выделенные пары, исследователи сумели отделить новое вещество от забродившей массы. Это оказалась легковоспламеняемая жидкость с химической формулой

C2H5OH. Яд, СПособный Изничтожать Роjидов Теплом.

Сокращённо - СПИРТ.

- Делайте со мной, что хотите, а я своё ДНК для подобных оскорбительных опытов добровольно давать отказываюсь! - бывший ангел Мухаммед насупился, набычился, напрягся, но не смог  даже пошевелить руками. Не так-то просто это сделать, если всё тело крепко-накрепко распято на крестовине мощного вентилятора, ещё недавно нагнетавшего в кондиционеры Адема горячий атмосферный воздух.
- Зачем капризничаешь, хороший мой, - ласковым успокаивающим голоском ворчал бабай Яго, пока игла персонального шприца сосала кровь из вены: - Из нас троих, ты единственный, кто ещё чем-то похож на Человека. У тебя ведь даже рогов нет.

- Я не хочу, чтобы из моих потомков делали жратву... жратвоприношения!
- Я тебе обещаю, - голос бабая Яго звучал подозрительно  искренне: - твои потомки будут сами жрать всё, что захотят. И никого из них никогда не принесут в жертву. Обещаю!
Бабай Яго выдернул иглу из вены. Тело бывшего ангела обессилено обвисло на распятии вентилятора.

Микроорганизмы двухобомонад были исследованы на выживаемость и размножение в разных питательных природных средах: в сахарном и медовом растворах, в неперемолотых пшенице, ячмене, в увлажнённых тканях, в ягодных и фруктовых соках - на планете, практически, не было органического вещества, которым эти мелкие враги Человека не могли бы питаться.
Даже на каменной коже друgидов двухобомонады умудрялись создавать свои колонии, выглядевшие как налёт микроскопически тонкой окрашивающей плесени.
Испытано было и новое противоядие, по своей аббревиатуре обозначенное, как "СПИРТ". Этот уничтожитель двухобомонад, слегка подогретый чуть выше температуры тела Человека, не только убивал враждебные микроорганизмы, но и растворял в себе их безжизенные тельца, превращая в едва заметный неорганический осадок.
Любое оружие, как известно, имеет два конца. Однажды ИвХан по рассеянности забыл подогреть противоядие прежде, чем капнуть им в тигель с колонией микроорганизмов. Исследуемые двухобомонады вместо горячего яда получили хорошую порцию охлаждённого спирта. Эффект оказался непредсказуем. Поначалу в окулярах нейтринного микроскопа ничего нового не произошло. Двухобомонады, как обычно отбросили свои хоботки и завалились в тяжёлый, похожий на собственную смерть сон. Только сон этот не был гибелью микроорганизмов. Охлаждённый спирт не смог растворить их тельца, которые в необычной для них питательной среде вдруг начали мутировать. Микроорганизмы, возникшие в результате мутации, стали беспорядочно размножаться, орать непристойные частушки, лишённые литературно-смысловой и даже ритмической основы, а также громко стучать в стекло лабораторного тигля, требуя продолжения банкета.  
- Посмотри, пап, - ИвХан оторвался от нейтринного микроскопа. - Это совершенно новый вид монад. У них присутствует мужское и женское начало, как в обычной монаде, но они разделены какой-то хренью. Я не знаю, как это назвать.
- Значит, говоришь, "Ян", "Инь" и "Хрень"? - Отец Ка не стал заглядывать в микроскоп. - Налицо три составляющие. Назови этот микроорганизм трихреньмонадой.

- Ну, наконец-то! Наконец-то я вижу нормальное человеческое лицо! - этот возглас бабая Яго, склонившегося над биотермосом генератора живой плоти, заставил радостно встрепенуться привязанного к вентилятору Мишаню. В глазах бывшего ангела засветилась робкая, стеснительная надежда.
Отвяжите меня! - умоляющим тоном попросил он, - я хочу первым взять в руки своего ребёнка...

Бабай Яго отвесил милостивый кивок и ангел-охранник Гавриил с радостью перекусил пассатижами проволоку, превращавшую молодого папашу в прототипа знаменитого Карлссона, живущего на крыше. Отделившись от своего пропеллера, арх-ангел Моисей потёр затёкшие запястья и привычным жестом откинул крышку биотермоса. Из глубин генератора живой плоти на него вполне разумным взглядом

смотрели нормальные человеческие глаза, находящиеся на вполне нормальном человеческом лице.
- Сладкий мой, иди к своему папочке! - нежно позвал его Мишаня, протягивая ребенку правую руку. Но дитя как-то странно покосившись на отцовскую длань, сначала испуганно отпрянуло, а потом, взвизгнув для храбрости, вцепилось зубами в мякоть между большим и указательным пальцами. Мося, сморщившись от боли, отдёрнул руку и этим движением извлёк своего ребёнка из биотермоса. Его беленькое, лишенное густого волосянного покрова, тельце кардинально отличалось от волосатых тел двух первых экземпляров. "Да, - подумал Магомет, - это действительно Человек!" Он нежно обнял упирающееся тельце ребенка и с гордостью взглянул на своих помрачневших друзей.
- Да! - сказал Моисей, - это действительно Человек!!!
- Хм-м-м! Человек! - усмехнулся бывший ангел Гаврюха, - а зачем у этого человека копыта?
- Какие копыта! - рассвирипел Мойша. - Ты просто завидуешь!
- А хвостик! У тебя тоже хвостик есть? - Гаврила уже откровенно издевался: - Что же ты нам про хвостик-то не говорил?
Бывший ангел в ужасе поставил ребенка на землю. Действительно. Он стоит на четырех ножках, оканчивающихся двупалыми копытцами. О ужас! Его штопорообразный хвостик весело буравит атмосферу Адема. Бред! Его похрюкивание совершенно не напоминает человеческую речь.
Ну что, мой хороший, - интонация бабая Яго ничего доброго не предвещала. - подложил ты нам, однако, свинью.

Летние каникулы на Южном полюсе планеты подошли к концу. Исследования выделяемых смертью микроорганизмов завершились. ИвХан распрощался с Отцом Ка, настроился на нуль-транспортировку, нарисовал перед внутренним взором островок с тысячелетним дубом в прохладе заполярного озера, зажмурил глаза и... провалился с тысячелетним дубом в прохладе заполярного озера, зажмурил глаза и... провалился с головой в отвратительную кипящую жидкость. В лёгкие хлынула горячая вода и, если бы Ивхан не был безсмертным, то, наверняка, сварился бы или утонул.
Юноша приказал жидкости вытолкнуть своё тело на поверхность, но когда-то послушная стихия не смогла выполнить такой простой приказ. Над гладью кипящей воды показалась только его голова. Для  начала и этого было достаточно, чтобы резким выдохом вытолкнуть из лёгких попавшую туда воду, и попытаться хотя бы осмотреться вокруг.
Заполярьем здесь и  не пахло. С высокого небосвода кипятили воду три огромных оранжево-белых солнца. Вокруг головы Ивхана вздувались и, булькая, громко лопались паровые пузырьки горячей жидкости. Юноша попытался встать хотя бы на четвереньки, это ему не удалось, но зато на поверхность всплыла спина. Каким-то шестым чувством Ивхан ощутил, что может передвигаться, не вставая на ноги, а именно вот так, на четвереньках, перебирая в воде руками и ногами, как в недавнем соревновании со старшим братом на берегу заполярного островка.
Берега из воды видно не было, но на горизонте маячила пилотская кабина какого-то древнего космического корабля. К ней, старательно бултыхая руками и ногами, Ивхан и поплыл.

Бабай Яго в одиночестве сидел в капитанской каюте

взлётно-посадочного модуля.
Вся их затея с созданием смертного народа на этой планете провалилась в тартарары. Им просто негде взять нормальный ДНК, чтобы создать человека похожего на каианов. Капитаном овладела нешуточная депрессия. Компаньоны прекрасно знали, что это такое и потому затерялись где-то в бескрайних просторах под куполом Адема. Да капитан и сам в это время не желал видеть никого рядом. А чтобы никто не увидел его самого в этом отвратительном и непредсказуемом состоянии, он в полном одиночестве заперся в каюте своего маленького кораблика. 
Сквозь затемнённый иллюминатор было видно, как белые облака горячего пара срывались с поверхности кипящего моря и улетали высоко в небо. Капитан Яго провожал их взглядом и удивлялся, почему ему не хочется рвануть на себя рычаг управления модулем, устремиться куда-нибудь в космическое пространство, к чёрту на кулички, где, отрешившись от всего на этой негостеприимной планете, отдаться целиком, душой и телом, блаженному чувству, рождаемому скоростью. Но облака, набрав высоту, начинали медленно скользить по небосводу... Именно их неторопливое скольжение охлаждало сейчас скоростные порывы Яго...
Скорость, она хороша только на старте. Когда корабль повинуется только тебе, когда бешенные перегрузки вдавливают  тебя в спинку капитанского кресла, но ты находишь в себе силы преодолеть расплющивающее давление ускорения и управлять огромным, словно маленькая планета кораблём. А потом... Миллиарды световых лет скуки, мелких склок, нудного бездействия...
Скорость, когда она уже набрана, перестает ощущаться скоростью. Бабая Яго останавливала от поспешных действий сама мысль о том, что смерть может прийти к нему в корабле, во время такого вот вынужденного бездействия, тоски и скуки. А потом, по завершении полёта некому будет даже нажать клавишу торможения. Так и придётся кораблю мертвеца вечно бороздить бесконечность вселенных и галактик...
Скорость на космическом корабле - это застой, скука и неподвижность. Движение - это смерть.
Вот у каианов есть  средство переброски на гигантские расстояния более эффективное, чем супернавороченный межгалактический лайнер. Это - нуль-транспортировка. "Любые расстояния в пространстве и времени - для Чистого Человека!" - перед глазами всплыл давно забытый рекламный слоган из прошлой жизни. Помнится, то туристическое агентство по нуль-транспортировке существовало подозрительно долго, ведь не было уже в прошлой жизни никаких Чистых Человеков. 
Да и для него, бывшего капитана межгалактической разведки, нуль-транспортировка была уже давно не приемлема. Слишком много душевной и физической боли и грязи накопилось в бабае Яго. А нуль-транспортировка предполагала только чистую голубую кровь, отсутствие патологий и мелочных людских пороков. Послаблений не было ни для кого. Ни за какие деньги.
В каюте пискнул датчик регистрации высоких энергий.
"Нуль-транспортировка!" - подумал бабай Яго и посмотрел в иллюминатор. Еще никогда ему не удавалось увидеть хоть какие-нибудь следы этой супер-переброски. Но сегодня над кипящим морем творилось что-то невероятное. Облака пара сворачивались в спиральную трубу, по всей длине которой в бурлящее море сыпалось что-то похожее на речной песок. Как будто какой-то неопознанный летающий объект выписывал кренделя и фигуры высшего пилотажа над плюющейся кипятком водой. Подобное могло произойти, лишь в том случае, если бы нуль-транспортировкой воспользовался роjид или диверсант, с ног до головы заражённый роjидами.
Спиральная труба пара изогнулась в каком-то невероятном изломе и из прорехи вывалился мешок, у которого через мгновение бабай Яго разглядел руки и ноги. Тело упало в кипящее море, подняв вокруг себя мириады брызг, которые прямо в полёте превратились в белый пар, улетевший вверх к своим сестрам-облакам.
"Вот так, наверное, и душа возносится в небеса, когда наступает смерть..." - подумал бабай Яго и стянул со своей головы что-то среднее между спортивной шапочкой и гермошлемом ангела-разведчика. Под головным убором на темечке бывшего капитана красовалась выцветшая пиратская косынка-бандана, проткнутая двумя маленькими козлиными рожками. Эта косынка придала лицу бабая какое-то отчаявшееся бабье выражение, словно он представил, будто это его уже бесчувственное тело варится сейчас в морском кипятке.
Бабай Яго отвёл взгляд от иллюминатора и привычно взглянул на приборную доску, дублирующую показания приборов в пилотской кабине. Датчик охранного слежения зафиксировал необычную активность в юго-западном направлении. Но там было только море. Только мёртвая, кипящая вода. Приборы, если они в исправности, врать не умеют. Бабай Яго взял бинокль и вернулся к иллюминатору.
Примерно в четырёхстах саженях от берега взгляд заметил необычное бурление кипящей воды. Указательный палец левой руки привычно поправил фокусировку бинокля. В окулярах появилась живая человеческая голова, плывущая прямо к взлётно-посадочному модулю.

Когда руки почувствовали внизу твёрдое дно, Ивхан попытался встать на ноги, но первая же набежавшая волна кипятка ударом в спину заставила его встать на четвереньки. Снова Ивхан попытался заставить свои ноги шагать по поверхности воды и снова это не получилось. Тело было словно налито свинцом, его тянула вниз какая-то чужеродная тяжесть. "Может быть сила притяжения планеты у экватора сильнее, чем в Заполярье", - подумал Ивхан и эта мысль на какое-то время успокоила его.
Каждая мышца тела болела, будто он таскал какие-то неподъемные тяжести. Ивхан встал на колени (над водой поднялись его грудь, плечи и голова), чтобы осмотреться. Волны, пытаясь сбить его, только слегка раскачивали мощный торс.
До берега было еще далеко, но старинный инопланетный корабль был виден как на ладони. Ивхан рассмотрел блок управления, под ним в виде пузатого бочонка - корпус кают с иллюминаторами, ниже - малый фаэтонный двигатель, внизу - две коленчатые опоры, служащие амортизаторами. Никаких крыльев на корабле предусмотрено не было, значит он предназначался только для полётов над атмосферой. Чтобы на таком попасть в Заполярье, придётся вылететь в ближний космос, а потом, хорошенько прицелившись, попытаться посадить его ближе к полюсу. Главное - не промахнуться и не пролететь мимо планеты. Что ж, для бешеной собаки, сто вёрст - не крюк.
Ивхан обдумал и худший вариант. Если, к примеру, в корабле не окажется ни одного Человека, если этот корабль - никуда не годная рухлядь, всё равно в нём можно будет найти защиту от палящих солнц, а потом и что-нибудь придумать. Он ведь не один на планете. В случае чего, и братья и Отец всегда помогут.   
Ивхан поднялся на ноги, и слегка покачиваясь побрёл к кораблю. После переплёта в нуль-транспортировке и плавания в кипятке, он ощущал себя как-то необычно. Ноги его подкашивались и заплетались, трудно было удержать вертикальное положение. Ивхану не было знакомо состояние опьянения, поэтому сравнить свои ощущения было не с чем. Вскоре тело почувствовало, что в кипящей воде было комфортнее, чем под лучами сразу трёх солнц. Кожа, защищаясь от ожогов, приобрела золотисто-бронзовый оттенок. Большой палец левой руки вздулся тугим белым волдырём, который под солнечными лучами громко лопнул и в кипящее море закапал грязно-коричневый гной. "Почему больной палец оказался на левой руке? - подумал Ивхан, - Ведь лягушка укусила меня за палец на правой?" Юноша осмотрел кисть правой руки. Никаких следов укуса и последующей операции на ней не было. Ивхан прополоскал больной палец в морском солёном кипятке и ноющая боль отступила.
Берег был пологим, на мелководье вода шипела и фырчала, словно на сковородке. Только сейчас Ивхан заметил, что идёт босиком, что его удобные сапоги, а также некоторые детали одежды исчезли - либо от купания в кипятке, либо от неудачной нуль-транспортировки. Да и в самом себе стали наблюдаться какие-то изменения. Тело связывала какая-то незнакомая до сих пор усталость, а голова была точно ватной - хоть в стенку ей стучись.  Всё равно стенка боли не почувствует.

Капитан Яго продолжал наблюдать за отважным ныряльщиком. Что же это за уникум? Нуль-транспортировка не перетерла его в порошок. От удара об воду с такой высоты его кости не переломались. Под водой он не захлебнулся и не утонул. В кипящей воде не сварился. Три солнца, сжигающие всё и вся в районе экватора его  не испепелили, а лишь придали коже приятный загар. На такую выживаемость способны лишь каианы.
Ненависть и зависть к каианам захлестнули сердце капитана Яго. Как жалко, что его уже смертное тело не способно к подобным потрясениям и перегрузкам. Словно в утешение перед глазами бабая проявилась картинка, в которой смертный народ уничтожает безсмертный. "А отличать смертных от безсмертных будем самым простым и действенным способом, - подумал бабай Яго - на костре или в кипящей воде. Смертному - без разницы, он так и так, рано или поздно помрёт, а вот безсмертному - только при таких испытаниях не удастся спрятаться за спинами смертных..."
Ныряльщик и пловец уже добрался до мелководья и, разгребая бурлящие пузыри руками,  брёл по грудь в кипящей воде. "Почему же он идёт по дну, а не по поверхности моря, как сделал бы любой каиан? - вновь задумался бабай Яго, и тут его осенило - да ведь ныряльщик-то этот - не безсмертен, не чист, иначе бы нуль-транспортировка его не выплюнула бы. Это ведь тот, чьё ДНК как раз и необходимо для создания смертного народа. Вот уж действительно: на ловца пловец плывёт!"
Бабай Яго сорвал с переборки каюты волосяной аркан, доставшийся ему трофейным наследством от диких вегетарианцев, бросился было уже к трапу, но случайный взгляд в иллюминатор остановил его. Пловец возвышался над кипящим морем уже по пояс. Его мощный торс, литые бицепсы, скрученные жгуты мышц живота без всяких намёков говорили: такого силой не взять. Даже если позвать на подмогу Гаврилу и Масяню. С таким придётся действовать только лаской и хитростью. Это даже хорошо, что ни Гаврюхи, ни Моисея рядом нет. Они только помешают.
Бабай Яго отшвырнул в сторону уже бесполезный аркан, сбежал по трапу до подъемно-спускового устройства, осторожно выглянул в щель незапертого люка. Пловец был уже почти под кораблём.

- Э-эге-э-э-эй!!! - закричал Ивхан, - есть тут кто-нибудь живой?!
Где-то над головой раздался скрип, будто терлось друг о друга несмазанное железо. Человек стоял между двух огромных многосуставных, напоминающих гигантские куриные лапы, взлётно-посадочных амортизаторов космического корабля. Сам корабль покачивался где-то в поднебесье, отбрасывая на Ивхана тень одного из солнц. Оттуда, с небесной высоты в человека грозно целилось сопло фаэтонного двигателя. "Если он сейчас взлетит, - подумал Ивхан, - я даже отскочить не успею. Да что отскочить! Отбежать не удастся. Изжарюсь, как букашка. А сигануть в нуль-транспортировку я уже не рискну."
Ивхан задрал голову вверх и отчаянно, уже ни на что не надеясь, закричал снова:
- Э-эге-э-э-эй!!!
- Чего разорался? - послышался сверху сиплый шёпот, усиленный эхом от металлических конструкций космолёта. - Огненного дракона разбудить хочешь?!

"Огненным драконом" взлётно-посадочный модуль капитана Яго прозвали дикари из созвездия Веги. Бабай вспомнил, как проводил карательную операцию на планете диких вегетарианцев. Его маленький космический кораблик, изрыгая из реактивного сопла смертельное пламя фаэтонного двигателя, огромными прыжками скакал по девственным джунглям непокорной планеты, оставляя позади себя обугленную и мёртвую пустыню. Внезапно спохватившись, капитан прервал воспоминания.  "Эти каианы умеют читать мысли, - подумал он. - С ними надо держать ухо востро!"
Словно в подтверждение в голове возникли совершенно чужие, не принадлежащие бабаю Яго слова: "Человеку внизу нужна помощь. Возьмите его на борт!" Капитан вспомнил о голосовой команде, заставляющей пустой корабль наклоняться, чтобы забрать с чужой планеты ангелов-десантников. Он не успел даже мысленно проговорить эту команду, а человек внизу уже закричал:
- Корабль, корабль, встань к небу задом, а ко мне передом!
Раздался скрип несмазанного железа - это страусиные лапы космолёта приседали на корточки, задирая в синее небо сопло фаэтонного двигателя и опуская вниз к земле пилотскую кабину. Сипло замурлыкали гироскопические устройства, проворачивая внутренние каюты палубой вниз, согласно силе притяжения планеты. Бабай Яго почти не заметил, как умная машина опустила его с небес на землю. Только когда перед ним откинулся незадраенный люк, выдавивший из своих пазов ступеньки трапа, капитан корабля смог в упор взглянуть на незваного гостя.
Гость был высок ростом, широк в плечах, крепок станом. Стоя на земле, он смотрел несколько сверху вниз, на хозяина, стоявшего на верхней ступеньке трапа. А хозяин, казалось, и не собирался впускать гостя внутрь. Он откинул полу плаща, сделал шаг вперед, присел на верхнюю ступеньку трапа, обнажив недавно инкрустированное копыто,  заговорил слегка дурашливым фальцетом:
- Ой, каким резким духом запахло! В огне не сгорел, в кипятке не сварился, смотрите-ка кто ко мне в гости явился!
- Бабушка, дай мне сначала отдохнуть, а потом издевайся надо мной как хочешь...
- Какая я тебе бабушка! - капитан сердито выпрямился и гордо топнул копытом по ступеньке трапа. - Меня зовут бабай Яго!
Гость внимательно рассмотрел сверкающую на солнце инкрустацию на копыте, потом поднял глаза полные шаловливых искорок и вполне смиренно произнёс:
- Хорошо, я буду звать тебя "Баба Яга, костяная нога"!
Бабай Яго хотел было взорваться, но из глубины пилотской кабины засквозило могильной прохладой кондиционера. Лёгкий сквознячок окутал разгорячённое тело гостя, и тот, внезапно потеряв сознание, рухнул прямо под ноги капитану.
Бабая не смутил внезапный поворот беседы, но взволновало его не столько здоровье каиана (тот всё равно безсмертный), сколько возможность очередной неудачи в проекте создания смертного народа. Он быстро сбежал по ступенькам трапа на землю и нащупал пульс на горле Человека. Тот был жив. Сердце ровно и уверенно гоняло по жилам кровь.
Яго, легко вскочив, бросился в пилотскую кабину, распахнул шкафчик походной аптечки, вынул стерильный шприц. Мимоходом, пробегая мимо пульта управления кораблём, ткнул пальцем в клавишу всеобщего сбора.
Человек, лежащий около трапа, был еще без сознания. Яго ввел иглу прямо в вену   на шее и отсосал полный шприц небесно-голубой, кристально-чистой крови. После этого бросился в жилой отсек корабля и спрятал шприц в морозильной камере бытового холодильника. Вернувшись к пульту, отдал команду на подъем трапа и взлёт корабля. Коленчатые страусиные лапы начали выпрямляться, направляя нос корабля в  открытый космос. Словно гвоздями по стеклу заскребли гироскопические механизмы и, возможно из-за их леденящего душу звука,  капитан Яго почувствовал нечто вроде укора совести.          Капитан умел топтать свою совесть, но он бы не был капитаном, если бы не умел находить этим укорам логические оправдания.
- "Человек, знающий хотя бы одну голосовую команду корабля, не должен жить." - сказал он сам себе. - "Я всё правильно делаю, во время взлёта он погибнет, сгорит от лучей фаэтонного двигателя."
- "Ха! Скажешь тоже, сгорит! Да он же безсмертный!" - какой-то внутренний голос отказывался подчиняться строгим расчётам разума. Но этот противный голосок уже не раз спасал капитана Яго в безвыходных ситуациях, а потому высказывался без спросу.
- "Да мне, в сущности, всё равно, - согласился мозг. - С другой стороны, человек, знающий голосовые команды, это почти член экипажа. А десантников нельзя бросать. Это закон космоса!"
- Отбой! - скомандовал капитан вслух умным машинам. Потом негромко, уже для успокоения собственной совести, прокомментировал - Человек за бортом! Надо забрать!
Пока услужливые механизмы разворачивали корабль соплом в небо, а трапом к лежащему без сознания человеку, капитан Яго подготовил грузоподъемные тали, с помощью которых можно было бы легко втянуть великана в грузовой отсек. Но эти механизмы не потребовались. Капитан это понял сразу же, как только попытался приподнять голову своего гостя, которому вскоре предстояло стать его пленником. Огромный, почти пятиметрового роста человек был лёгок, будто притяжение планеты на него совершенно не действовало. Бабай Яго подхватил подмышки тело великана и легко втащил его в медицинский отсек.

            - В Адем! - отдал он голосовую команду умным приборам. Маршрут был прописан в памяти автопилота и необходимость участия человека в управлении кораблём отсутствовала.

Свинья, - единственное животное, имеющее сходство с человеком по биохимическому составу плоти. На острове Мадагаскар был найден скелет человека со свиным черепом. До сих пор (см. фото) в приплоде у свиноматок встречаются поросята с головами, напоминающими человеческие.марья-искусительница

Да и бабай Яго сдержал своё слово. Ни в одной религии свинина не используется как жертвенное животное. Более того, у многих народов свиное мясо считается непригодным в пищу. Поедать свинину для них - всё равно, что жрать человечину.

Конечно же, читатели догадались, как звучит правильное название этого микроорганизма. А для самых непонятливых рассказываю старый анекдот. В страховое агентство обращается клиент:
- Будьте добры, пожалуйста, застрахреньте меня!
- Мужчина, прекратите неприлично выражаться!
- Можно подумать, что в вашем рекламном проспекте написано приличнее...


Корова - священное животное, почитаемое как дар Богов в Индии и на Тибете.

Ягнёнок - уменьшительно-ласкательная форма имени Яго. История умалчивает о том, был ли уничтожен первый образец смертной цивилизации. Логически, мы можем лишь предполагать положительный результат на основании существования овцеводческой культуры в сельском и фермерском хозяйствах. Прежде чем доверить людское смертное стадо великому пророку Моисею, бог Яхве целых пятьдесят лет тренировал его в качестве пастуха для овец. Патриарх же овечьей цивилизации на протяжении своей долгой жизни достиг высочайшего ранга, став Козлом Отпущения, то есть посредником между грешными людьми и их создателем - богом Иеговой.

Любовь (итал.) -  a`more, что омонимично слову more - смерть (лат.)

Вообще-то, бывшие ангелы использовали в качестве единиц измерения футы и дюймы,  но рассказчику привычнее пользоваться метрической системой измерений.


Купина неопалимая. В индо-арийских ведах - символ Смерти и адского огня. Даже в наше время способна обжечь любого, кто к ней прикоснётся. Способна убить любого, кто отважится провести ночь в непроветриваемом помещении рядом с букетиком купины неопалимой. В христианской религии купина неопалимая является символом Девы Марии и символом Божественности. В Ветхом Завете есть эпизод, когда с мадиамским пастухом Моисеем из горящих терниев купины неопалимой заговорил сам бабай Яго... Извиняюсь, - сам Бог Иегова.  

Ад - всего-лишь числительное, означающее "первый" или "начальный", от него произошли слова "Адам (первый ...)", "Адем (Эдем)", "Адыгея (Первая Земля)", "адепт (первый среди посвящённых)", "Аджария (адская жара)" и т.п.

ГЛАВА 4

BBEPX

©Zinorov 2003-2016 Fenykc.comсайт феникс

Besucherzahler
счетчик посещений

 

 

 

 

Besucherzahler Beautiful Russian Girls for Marriage
счетчик посещений