главная сайта феникс
 
вопросы  
 

ГЕОГРАФИЯ ДЛЯ ДЕТЕЙ

79

АНТАРКТИДА - КОНТИНЕНТ СОТРУДНИЧЕСТВА

оветские антарктические станции,антарктида,сомов,международные антарктические станции,российские антарктические станции,иностранные антарктические станции

Станция «Амундсен-Скотт», разумеется, далеко не единственная в Антарктиде – ещё в 20-30-е гг. здесь работали научные экспедиции ведущих стран мира, но особый размах исследования ледового материка приобрели с началом Международного геофизического года (1957-1959). Именно в 50-е гг. сюда впервые пришли наши полярники-зимовщики, геологи и геофизики, гляциологи и биологи, специалисты по глубокому бурению ледников и по верхним слоям атмосферы. В начале 1956 г. на берегу Антарктиды возник посёлок Мирный, многолетняя столица всех советских работ на этом континенте. Сама Антарктида как бы «родом» из Арктики: те же льды, те же метели, та же, полярная ночь, только здесь климат намного суровее, поскольку он сугубо континентальный в отличие от климата Арктики, хоть в какой-то степени смягчённого океаном, пусть даже Ледовитым. И люди сюда тоже пришли непосредственно из Арктики – моряки, пилоты, ледовые разведчики, сотрудники экспедиций, зимовщики полярных станций. Они быстро освоились, приспособились к жестокости и коварству местной природы и почти сразу же после прибытия в Мирный, на побережье, стали пробиваться в глубь материка, в сердце великого антарктического оледенения, где толщина покровных льдов превышает 3 км, а гигантские трещины способны поглотить целый санно-тракторный поезд! Именно на таких поездах, на мощных тягачах с прицепами, «Харьковчанках», «Пингвинах» и прочих гусеничных трудягах, при поддержке авиаторов, совершавших всё более рискованные дальние полёты, были в 50-60-е гг. организованы советские  внутриконтинентальные станции «Пионерская», «Комсомольская», «Восток», «Советская». Они располагались в 400, 800, в 1000 и более километров от берега на высоте 2,5-3,5 км над уровнем моря, и жить здесь, а тем более работать в полную силу было тяжело даже самым испытанным полярникам. Сильнейшие ветры, невиданные холода (на станции «Восток» в августе 1959 г. был зарегистрирован абсолютный минимум температуры для всей планеты – минус 88,3 градуса по Цельсию!), высотная разреженность воздуха, затрудняющая и резко сбивающая дыхание, не позволяющая (вкупе с морозом) работать «на улице» свыше 10-15 мин подряд, – вот что подстерегает здесь тех, кто решил связать свою судьбу с изучением южных полярных широт. Что уж говорить тогда об аварийных ситуациях, которые возникают порой даже в самых благополучных, великолепно продуманных и оснащённых экспедициях! Вот, например, что произошло в апреле 1982 г. на станции «Восток». Ночной пожар уничтожил здесь, на полюсе холода планеты, электростанцию. В огне погиб человек, полярники лишились и тепла, и света, и случилось это на пороге антарктической зимы. 20 человек вынуждены были ютиться в одной-единственной обогреваемой комнатке при свечах и отчаянно коптящих самодельных печурках-камельках. Надвинулась полярная ночь, температура воздуха надолго опустилась до -70 градусов Цельсия, что в сочетании с разрежённой атмосферой на высоте 3490 м над уровнем моря делало почти невозможной посадку самолёта (к тому же от Мирного до «Востока» 1410 км, а это требовало многочасового беспосадочного полёта). Лётчики, понимая состояние зимовщиков, мужественно предложили свои услуги, однако степень риска была столь велика, что все 20 зимовщиков единодушно отвергли вариант воздушного моста», решив дотерпеть до весны, до прихода очередного санно-тракторного поезда. Они проявили в ходе той беспримерной зимовки чудеса жизнестойкости и сообразительности, ни на минуту не прерывали наблюдений и ухитрились даже провести чрезвычайно трудоёмкое глубинное бурение ледяного щита Антарктиды! Работая и исследуя, они, по их собственному признанию, ежедневно спасали сами себя в прямом смысле этого ёмкого слова. В 60-е гг. Советский Союз построил в Антарктиде ещё несколько крупных станций «обсерваторий: «Молодёжную» (в заливе Алашеева, принявшую у Мирного звание советской антарктической столицы), «Новолазаревскую» (тоже на побережье, в 4000 км от Мирного), «Беллинсгаузен», «Ленинградскую», «Русскую». Можно сказать без преувеличения, что трассы санно-тракторных поездов прочертили весь континент, соединили берег с наиболее удалёнными от моря участками материка – Южным географическим полюсом, Южным геомагнитным полюсом, Полюсом относительной недоступности. Столь же плодотворно поработала и авиация, наши пилоты побывали над всеми полюсами Антарктиды, в самих точках этих полюсов, в горно-ледниковых районах континента, где в летний сезон регулярно высаживались группы исследователей, специалистов по всем без исключения наукам о Земле, её климате, водах и льдах. С благодарностью вспоминаем самых первых, тех, кто сошёл на ледяной берег с борта легендарных дизель-электроходов «Обь» и «Лена», кто заложил здесь первые дома, обжил и освоил эту негостеприимную, таившую опасности землю. Склоняем головы перед памятью тракториста Ивана Хмары, пошедшего ко дну в кабине своего трактора во время выгрузки на припайный лёд; моряков-гидрографов, нашедших смерть при обвале края ледника, к которому пришвартовалось их судно; группы зимовщиков, сгоревших заживо в занесённом снегом доме из-за случайного взрыва баллона с газом... И самое доброе слово произносим о начальнике Первой Советской Антарктической экспедиции Михаиле Михайловиче Сомове, с именем которого связано столько деяний в Арктике и Антарктике. Мы помним Сомова – начальника дрейфующей станции «Северный полюс-2», Сомова – доктора географических наук, глубокого знатока арктических льдов и подводных течений, доблестного
защитника Диксона в августе 1942 г., участника всех послевоенных высокоширотных экспедиций в Ледовитом океане. В 1955 г. он возглавил наши антарктические исследования, заложил Мирный, воспитал первое поколение «южных» зимовщиков. Храбрый, добрый, скромный, интеллигентный человек, он по прибытии на судне в Антарктиду издал свой знаменательно звучащий приказ №1: «Пингвинов не убивать!», объявляя тем самым, что наши учёные пришли сюда с исключительно гуманными, «экологически чистыми» целями. Сомов с блеском провёл первую в истории советскую зимовку на материке, о природе которого в ту эпоху знали гораздо меньше, чем об обратной стороне Луны. И понятно, что Михаила Михайловича любили, к нему тянулись. Именно
при нём начались тесное сотрудничество наших и
зарубежных исследователей, обмен научной информацией, обмен специалистами. Венцом деятельности Сомова явилось участие в разработке международного Договора об Антарктике. 12 государств подписали в 1959 г. договор, запрещающий проведение в Антарктиде любых мероприятий военного характера и дающий право каждой стране-участнице на неограниченный контроль за соблюдением условий этого уникального для той поры документа – ведь в мире вовсю шла «холодная война», уже не раз грозившая перейти в «горячую»... Договор предполагал также расширение списка государств, присоединившихся к этой гуманной конвенции, и на сегодня число стран, подписавших его, уже превысило 30. В Антарктиде действуют многие десятки исследовательских станций, принадлежащих подчас совсем не «полярным» державам, таким, например, как Индия, Австралия, Бразилия. Достаточно назвать китайскую зимовку под экзотическим наименованием «Великая китайская стена» (она располагается по соседству с российской научной станцией «Беллинсгаузен»)! Однако ещё до вступления в силу этого Договора сами обитатели Антарктиды, не дожидаясь ни международных соглашений, ни чьих-то указаний и распоряжений, в нужную минуту по велению сердца и совести не раз устремлялись к коллегам, терпящим бедствие, независимо от того, под каким флагом те работали во льдах. Быть может, наиболее ярким эпизодом такого рода стало спасение нашими лётчиками погибающей бельгийской экспедиции в декабре 1958 г.

советские антарктические станции,антарктида,сомов

80 Однажды в Антарктиде

География Оглавление

феникс

ВВЕРХ

Auto Web Pinger

 

©Zinorov 2003-2017 Fenykc.comсайт феникс

 

 

Besucherzahler
счетчик посещений