восход юноны
главная сайта феникс
 
вопросы  
 

ВОСХОД ЮНОНЫ

восход юноны

ЯБЛОЧНЫЙ ГОВОР

Глядя на проплывающие облака,

лёжа на пледе в саду Стаса, Сергей продолжал грызть яблоко,

всё глубже погружаясь в медитацию.

Хрым – расщепляло свою плоть яблоко: наполняя,

бесценным соком знания прошлых тысячелетий память Сергея.

Хрым – трескались ставшие углями сучья

под ногами юноши и девушки,

рискнувшим приблизиться к оплавленным дворцам и храмам

легендарного поселения Ооморэ,

вот уже более пяти тысяч лет, как поглощенного ненасытной сельвой.

Какое же пекло было здесь, – думали пытливые юные путники,

– в тот момент, когда боги плавили стены и купол поселения

из огнеупорного шамотного бет-тона, кажется?..

или как там называют старики этот бесценный строительный материал,

технологию изготовления которого так и не удалось воспроизвести?

А ещё говорят, что дома, дворцы и храмы,

из него не строили, а выращивали. Но, не это интересовало юных путников.

Они искали бога, который, по слухам,

всё ещё жил в одном из храмов поселения Ооморэ.

Однако, время дня, озаренного ярким багровым светом Юнны,

сменялось призрачным розовым полумраком Мууны,

а оплавленные храмы были всё также молчаливы и одиноки.

Путники уже собирались возвращаться в своё поселение,

когда за порогом одного из невзрачных домов,

в  глубине единственной комнаты: они заметили движение.

Приблизившись к порогу,

если выступающий низ лепестковой мембраны

можно было назвать порогом; но, юные путники

не знали, что такое лепестковая мембрана

– поэтому считали, что стоят у порога.

И, в общем-то, они были недалеки от истины.

Стоящие у порога девушка и юноша хорошо видели  комнату.

Она была пуста. Пуста и шарообразна,

как полость ореха с дерева кай,

молочную сердцевину которого – выпили.

А ещё, она пульсировала и дышала – словно живая.

Хрым...

Вдох, – и мириады звёзд закружили по Комнате:

сплетаясь в галактики самых причудливых форм;

возникали, расцветали и уходили в небытие,

самые причудливые проявления жизни,

как в ноуменальной – так и в феноменальной фазах бытия.

Комната раздалась и, где-то там, в условном низу,

проступили на пределе зрения,

утомленного созерцанием мгновенной вечности: 

молочного цвета воды круглого озера.

Хрым...

Выдох, – и вспенившееся розовое облако поглотило вселенную Комнаты,

оставив по ту сторону порога... 

стоящую лицом к запоржью девочку: малышку-голышку лет двух от роду.

Она была похожа и не похожа на людей народа,

к которому принадлежали юные путники.

Её волосы на голове были темны и прямы – это сходилось.

Ее глаза были тёмно-карии– это тоже сходилось.

Но, разрез глаз был не узкие щёлочки, а широко открытые веки

с длинными густыми чёрными ресницами – это не сходилось.

И, её кожа!.. Цвет её кожи был не тёмно-коричневый,

а... пожалуй, цвета полуночной Мууны, – светло-розовый.

Или даже – бледно-розовый

с матовой белизной под цвет костей вымерших давным-давно

гигантских сторов с их устрашающими бивнями,

из которых старый Папалотока вырезал прекрасные украшения

для девчонок-модниц,

и удобные рукояти для ножей мальчиков мечтавших,

что когда они вырастут...

Это – не сходилось.

Юная Изидаори попятилась, ухватив юного Токатоотла за руку.

– Токи, кто это существо?.. пролепетала она.

– Не знаю, Изи, – ответил юноша,

но тут его лицо озарилось догадкой.

– Мой прадед рассказывал, что миллионы лет назад,

когда Кукулькан глядел на Майю своим жёлтым глазом,

а Мууна еще не озаряла ночные небеса:

жили на нашей планете расы бледнолицых.

Наверное, это их ребёнок.

– А может это дитя Господа Гибба?

– не сдавалась Изи – она была упрямая девчонка,

в том числе и за это её любил юный Токи.

–  Да что ты, Изи, – покровительственно и нежно усмехнулся Токатоотл,

– всем известно, что дети Гибба – лоры:

синекожи, рогаты, крылаты и могучего роста,

в три раза превышающего средний рост людей Ооморэ. Вот.

Но, Изидаори была упрямая и наблюдательная девушка.

– А атрибуты принадлежности власти Господа Гибба?

Ты их тоже не хочешь замечать, Токатоотл, сын вождя?

Когда Изи сердилась, она называла юношу его полным именем,

а когда сердилась очень, то ещё и прибавляла насмешливым тоном:

«сын вождя».

Девчушка, устав стоять,  неловко села на попку,

раздвинула ножки для устойчивости, и,

вытянув ручки в сторону путников, сообщила на незнакомом языке:

– Натя. Кику дай.

Она была ещё маленькая, и шипяще-свистящие звуки

– удавались пока не всегда. Особенно в сочетании с другими согласными.

Но, в головах обоих путников явственно прозвучало:

«Настя. Книжку дай», – хотя, что это означало, осталось не понятным.

– Ну, – шутливо-грозно спросила Изи, – теперь видишь?!

Да. Теперь Токи видел. Он видел это и раньше,

но сознание отказывалось воспринимать это, как данность,

зашоренное догматами того, что атрибуты власти Господа Гибба,

могут принадлежать только его детям – лорам.

Теперь шоры спали.

Боевые подкожные кольца на пальцах рук

и браслеты на запястьях и лодыжках

отчетливо проступали, излучая голубоватое свечение,

и Токи решился на вопрос:

– Ты дитя бога?

– Нет, – услышали они ответ. – Я не дитя бога. Я и есть Бог.

Это прозвучало не напыщенно и высокомерно,

а спокойно, и даже грустно, как констатация факта,

хоть и сказано было,

голосом маленькой белой девочки с большими карими глазами.

Белой, – стучало в мыслях Токатоотла,

– нет, это не может быть совпадением. Великий Белый Бог.

На языке народа ацтеков это звучит, как... надо спросит Бога,

что бы быть уверенным.

– Токи, давай спрошу я. Обратилась к Токатоотлу Изидаори.

Он и не заметил, что рассуждает вслух.

– Хорошо, – согласился Токатоотл, – спрашивай.

– Ты ацтекское воплощение бога Кукулькана – Кецалькоатл?

– Нет, – услышали они. – Я и есть Кукулькан.

– Но... ты выглядишь, как маленькая девочка неизвестной нам расы.

Позволь усомниться в правдивости твоих слов.

– Сомнения порождают вопросы.

Вопросы требуют ответов.

Поиск ответов заставляет отправиться в путь без цели.

Путь без цели приводит ко мне. Задавайте свои вопросы.

Сначала ты, Токатоотл.

– Почему звёзды и планеты имеют форму шара?

– Это самая нестабильная и пластичная форма в материальной вселенной,

а значит – только эта форма может гарантировать

сохранение планет и звезд в хаосе мироздания. Тебе понятен ответ?

– Да, Кукулькан. Наш народ уже много веков играет каучуковым шаром

без вреда для него, и легко раскалывает кубические камни

крепчайших горных пород.

– Ты мудр не погодам, юный Токатоотл.

Вопрос может возникнуть лишь тогда,

когда ты знаешь ответ почти полностью.

Всё что тебе требуется – правильно сформулировать вопрос,

и извлечь из него ответ, – который уже присутствует в нём.

И, конечно же много труда, – чтобы убедиться, что твой ответ – истинный.

Практика – критерий истинности знаний. Запомнишь это?

– Запомню, Кукулькан, запомню и передам другим.

Даже если твоя мудрость будет всплывать

в разные эпохи у разных народов под другими именами,

ты, ведь, не обидишься?

– Нет, Токи, не обижусь.

Мудрость не имеет авторов, и под ней может стоять подпись любого,

– кто её разделяет. Она принадлежит всем и никому.

Теперь твой вопрос, юная Изидаори.

– Как ты относишься к поклонению тебе, Кукулькан?

Как ты относишься к религии?

И, пожалуйста, прими свой истинный облик,

отвечая на мой вопрос. Это всё.

– Все мои облики истинны, и все они иллюзорны.

Каким меня предпочитаешь видеть ты?

– В древних хрониках,

я нашла упоминание о ещё одной расе Господа Гибба – о сарнах,

но, нигде не описывается – как они выглядели.

– Ты хочешь, чтобы я предстал в облике женщины расы сарнов?

– Да.

– Хорошо, но отвечать на твой вопрос,

я буду в облике воина расы лоров. Ты согласна?

– Я согласна, Кукулькан,

но, не мог бы ты ответить на мой вопрос в облике Господа Гибба?

Девчушка, стоя по ту сторону порога, весело и заливисто рассмеялась:

– Изи, Гибб – это не Господь,

и его тело не предназначено отвечать на вопросы – просто нечем. Понятно?

Да и не поместится он здесь, у порога. Итак, женщина сарна?

– Да, Кукулькан.

Трансформация была не мгновенная.

Малышка-голышка, по ту сторону порога встала так,

чтобы её можно было хорошо разглядеть: раскинула ручки

и, широко расставив ножки, начала изменяться.

Лёгкая розовая дымка струилась над телом, меняя его параметры;

то что, возможно, происходило на протяжении многих лет,

укладывалось в несколько секунд.

Девочка становилась подростком, а затем и женщиной.

– Токи, – глаза Изидаори изумленно округлились,

– что это у неё между ног и в подмышках?

– Мне думается, что это волосы, Изи.

– Токатоотл был удивлен ни менее своей подруги.

– Да, – согласилась Изидаори, – но, почему они на голове прямые,

а там – курчавые, как шерсть высокогорных лам?

И вот, – перед путниками стоит взрослая женщина бледнолицых.

Вид её необычен, но она принадлежит к одному из племён людей,

и черты лица маленькой девочки всё также угадываются

во взрослых формах. К этому можно привыкнут,

и даже восхищаться её крепким телом

и необычной для людей Ооморэ бледнокожестью.

– Не знаю, – отвечает Токи на вопрос Изи.

– Вероятно у них там также холодно, как и у высокогорных лам,

вот они и отрастили шерсть чтобы уберечь в тепле важные органы

– Какие важные органы могут быть в подмышках? – смеется Изи.

– Ты не воин, – важно надув щеки отвечает Токи, – но должна знать,

из уроков анатомии, что там проходят крупные сосуды,

охлаждение коих опасно загустением крови и образованием тромбов.

Изи смеётся над важным видом Токи.

– Почему же у племен канди живущих в высоких горах среди ледников

и пасущих лам, не отрастает шерсти? Что, съел?

Изи уже разошлась, изображая важный вид Токи.

– Смотри, смотри, Изи! – прерывает её юноша,

указывая на продолжающиеся трансформации тела бледнокожей.

Тело росло, меняло цвет и пропорции:

волосы везде исчезли, кожа приобрела иссине-зеленоватый оттенок,

рост с полутора метров увеличился до двух с половиной,

мышцы мощными контурами проступили под слегка светящейся кожей,

под ключицами открывались и захлопывались жабры.

Огромные глаза, впрочем, вполне человеческие,

с тоскою взирали на путников.

– Насмотрелись? – вопросила сарна, и, не дожидаясь ответа,

стала перетекать в образ воина расы лоров.

Розовый туман заклубился,

и, как в древних легендах из кокона багрянца к порогу шагнул

воин лор во всем великолепии своего боевого облачения,

держа руки перед собой на уровне груди ладонями к себе;

при этом отчетливо были видны боевые подкожные перстни и браслеты,

пульсирующие голубоватым сиянием сквозь тёмно-синюю кожу.

Его молчаливый грозный рык раздался

под сводами черепов юных путников.

Это было неприятно и страшно.

Окружающая реальность поплыла.

Руины храмов и домов подернулись розовым маревом,

и величественный град из легенд прошлого,

предстал перед взорами путников,

во всей своей рассветной красе былого великолепия.

– Сарны не могут долго оставаться вне океанских вод.

На твой вопрос, Изи, я отвечу в этом облике. Оглядись вокруг.

Видишь тот величественный храм?

Когда-то, ваши предки, поклонялись нам в его чертогах.

Но, нас там небыло, лишь грубо намалеванные на досках,

наши образы служили предметами поклонения,

да редкие истлевшие мощи,

которые подобрали ваши служители культа Господа Гибба,

и приписали им чудодейственные свойства,

дабы таскать по своим городищам и взимать с простаков плату

в свои закрома. Плату – с кого звонкой монетой,

с кого верой в чудотворность наших мощей,

а с кого верой в их, – служителей культа, – избранность,

говорить с Господом. Но это не так.

Религия это...

– Представь себе, Изи, что ты стоишь на пороге комнаты в доме;

чтобы оказаться в другой комнате

– тебе достаточно шагнуть за порог.

Но, ты можешь оказаться в этой комнате и другим путём;

ты можешь повернуться спиной ко мне и отправиться

в противоположную сторону:

вышибить стену, продраться сквозь сельву,

переплыть бурный, полный опасностей, – океан,

изранить ноги в кровь пробираясь по горным тропам,

снова переплыть океан, – не менее опасный чем первый,

снова прорубаться сквозь хищные лианы;

обойти Майю вокруг, и подойти к той же комнате, но с другой стороны.

Снова проломить стену. И, вот ты в той же комнате где и я.

Но, сколько усилий ты затратила! Не проще ли просто шагнуть за порог?

Проламывание стен, – это и есть религия, и я не одобряю такого подхода

к сакральным истинам бытия.

Тебе понятен мой ответ, юная Изидаори?

– Понятен, Господь Лор.

Снова мощный негодующий рык под сводами черепа, мутящий сознание.

– Я не Господь, девчонка, когда же ты это уяснишь себе!

Я Лор Тор предводитель воинов расы лоров с древа Энарха,

которое вы называете Господом Гиббом.

– Значит Гибб – это дерево, внутри котором вы живете?

– нервно хихикая, пролепетала Изидаори.

– Не дерево, а Древо, – мрачно поправил Тор.

– Древо времён простирается сквозь все мироздания Майи

и большинство галактических миров сущего в этой кальпе.

Гиббы, лоры и сарны – симбиотические расы.

Как медихлорианы в телах джедаев одной далёкой галактики,

бактерии в ваших организмах,

и корролы в телах люцеферритов.

Поняв, что беседа окончена,

Токатоотл сделал шаг назад от порога,

И, тут его сознание поплыло.

Он был и рядом с Изидаори, и на берегу озера с молочного цвета водами.

На нём было и пончо,

и майка с буквами «SU ARMY».

Лоров, тоже стало двое.

Один стоял по ту сторону порога,

другой, медленно отступал в озеро, унося с собой младенца.

– Надо идти, Изи, – сказал Токи.

– Верни ребёнка, – сказал Сергей.

– До встречи, – сказал лор у порога.

– Иди и возьми, – сказал лор из озера.

Токатоотл-Сергей, повернулся спиной к порогу

и сделал второй шаг уходя.

Оба лора подняли правую руку,

и огненный шар из боевого перстня обоих вошёл

в область поясницы Токи и Сержа.

Резкая боль, заставила Токи упасть на колени

и опереться о землю руками.

Резкая боль, заставила Сергея открыть глаза.

И, мыча от боли, приподнявшись,

опираясь на колени и локти, оглядеться.

Древний храм, и озеро таяли в сознании.

На траве валялось надкусанное яблоко, источая аромат и сок.

На пороге дома Стаса стояла Люба.

– Серёжа, пойдём вечерять, – позвала она.

В области поясницы , дико пульсировала боль.

Серж, мыча и мотая головой, начал аккуратно подниматься с пледа.

Вечерело.

сайт феникс

восход юноныВыдумки

ВВЕРХ

©Zinorov 2003-2017 Fenykc.comсайт феникс

Besucherzahler
счетчик посещений