FENYKC ЛИТ-РА

Усть-Каменогорск

ВОСХОД ЮНОНЫ

ссср

КОНСЕРВЫ

Пришла пора.
Пора менять,
Духовных ценностей вагон,
На хлеб и мыло.
Витя Меребян

– Все вы будете уволены из рядов Советской Армии под различными предлогами. Некоторые даже под неблаговидными предлогами. В дальнейшем никто никаких указаний с нашей стороны отдавать вам не будет. Придётся работать самостоятельно. Как говорят подводники: «в автономке». Главное, не высовываться. Вести жизнь обычных людей, что, учитывая вашу уникальность и подготовку, будет не так просто. Однако, основная профессия у вас универсальная, людям нужная. В армейские формирования, тех стран, куда вы отправитесь, я бы рекомендовал не соваться, хотя, на все случаи советов не предусмотришь сейчас. Будет возможность, добейтесь снятия с воинского учёта вообще. Силовые методы, это не ваша прерогатива, но силовые акции правительств контролировать придётся. Вопросы? – подвел итоги своего монолога Петр Алексеевич.

– А что будет после Союза? – незамедлительно спросил Отришко.

– Хороший вопрос, – одобрил Варенников, – и очень даже не простой. Скорее всего, будут отдельные национальные государства на базе нынешних республик, первоначально в рамках их же сегодняшних границ. И, скорее всего, они пойдут по капиталистическому пути развития.

– И что, вот так вот, в одночасье, можно развалить Союз? – Скептически улыбнулся Дрозденко.

– На то он и союз, Александр Константинович, хочу – дружу, не хочу – не дружу. Вон, Багдасарян, после неприметного случая, перестал отвечать на письмаТорова, обиделся он, даже не выяснив причины, почему Стас не пришел к ним, ему и его жене Гульжамал, ночевать, как обещал, когда был в кратковременной командировке в Омске. А жёны их продолжали переписываться ещё многие годы. Варенников внимательно оглядел офицеров,и продолжил.

– Будет развал, а потом новое объединение, но уже в другой структуре. Скажем, в рамках какого-нибудь, «ССР» – Союза Суверенных Республик, но уже без стационарного центра в Москве.

– Какая независимость, Петр Алексеевич? – Вступил Багдасарян, - парень высокий, массивный телом и совершенно облысевший уже к двадцати годам, что, впрочем, ничуть не портило черты его лица, словно созданные Праксителем. – Ведь за десятилетия, да что там десятилетия, – за века, всё и вся так переплелись, что мы зависим друг от друга. И производства, и технологии, и финансы, и сельское хозяйство, и энергетика. Да всё.

– Совершенно верно, Олег Грантович. Однако. Помните русскую пословицу, " Кто платит – тот и музыку заказывает"?

– И кто же платит?

– А на Вас джинсы чьего производства?

– Штаны штатовские, но пошиты, скорее всего, в Грузии.

– А на Вас, Евстахий?

– На лейбле значится Италия, а вот где шили вдействительности, не знаю, но катон вельма качественный.

– Хорошие джинсы? – С усмешкой продолжал выспрашивать Варенников, поглядывая, то на Багдасаряна, то на Торова, неизвестно чего, добиваясь этим, на первый взгляд, совершенно пустым трёпом.

– Не в джинсах счастье. - «Включил дурака», по старой совковой привычке Торов. – У нас обувь фабрики «Скороход», отличная, и фотоаппараты «Зенит» с лантанной оптикой.

– И армянский коньяк, – глядя на Торова и улыбаясь,поддержал Багдасарян, намекая о поддатом визите Стасав его омскую квартиру, где они распили с ним не одну бутылку того самого коньяка.

– А вы носили когда-нибудь, обувь фирмы «Саламандр»? Вижу по ухмылке Дрозденко, что он носил. Ну и как? Или пользовались фотоаппаратом «Никон»? – Продолжал нажимать генерал, неизвестно чего добиваясь. – Или пили настоящее, я подчеркиваю, настоящее«Шампанское», из провинции Шампань во Франции? А не ту бурду, которую гонят по трубам Наро-фоминского ликероводочного завода?

– Нет. – Переглядываясь, вразнобой ответили офицеры.

– Так у кого сейчас деньги?

– У буржуев. - Коротко ответил Дрозденко.

– И да, и нет! - Усмехаясь и поводя глазами, загадочно ответил Петр Алексеевич.

– Как это? - Растерялся Отришко.

– А так. Денежки за рубежом принадлежат, а точнее лежат, на счетах первых секретарей компартий союзных республик. Это, так называемые, деньги партии. Хотя, лежат это не верно, они работают, участвуют в обороте мировых валют и биржевых торгах, а по республиканским счетам распределены для лучшей сохранности на случай очередного финансового кризиса в капиталистической системе производства и потребления. Хотим мы или не хотим, но в планетарной экономике участвуем на условиях правил принятых в большинстве стран. То бишь, капиталистических. И занимаем в «табели о рангах» – не последнее место. Но, складывать яйца в одну корзину, не рентабельно.

– И что? - выдохнул Торов.

– А у Вас, когда-нибудь, были на руках большие, ну, очень большие деньги?

– Нет.

– Очень слабые, или очень сильные люди одинаково легко подпадают под влияние астрономических сумм, тем более в валюте, и тем более в золотых слитках.

– И, Вы думаете, что первые секретари республик незахотят выпускать их из рук? – Предположил майор Отришко.

– В точку. – Усмехнулся Варенников. – И, чтобы не идти под суд, за присвоение народной собственности в особо крупных размерах, – генерал обвел взглядом притихших слушателей, – они соберутся где-нибудь в тихом месте. Например, в Беловежской пуще. И, начнется парад суверенитетов, а они автоматически станут неподсудны. Будучи, скажем, президентами своих национальных государств.

– А наша-то задача, в чём состоит? – Недоумённо оглядывая коллег, спросил Торов.

– Среди будущих президентов и в их ближайшем окружении, есть и самодуры, и крохаборы, и ярые националисты фашистского толка. И, задача ваша будет, уберечь их от них же самих. Власть очень кружит голову. Так вот, чтобы голова у них не закружилась в опасную, кровопролитную сторону, у них будете вы. Только они об этом знать не должны.

– Суггестология, милостивейшие государи, суггестология, – подхватил Альберт Венедиктович, - именно то, что у вас есть. Никто из вас крови не боится,но и до неё доводить не стоит. Оперативное лечение имеет свои, очень строгие показания. Не так ли, товарищ Дудаев?
– Совершенно с Вами согласен, – ответил Ильхам Кадырович.

– Но, и опаздывать с оперативным лечением нельзя, –продолжил Варенников. – Так что, только ваш личный взгляд на жизнь и политические амбиции элиты общества, будут решать дальнейший мир на этой части планеты. Да и на многих других частях тоже. Представьте, когда триста шестьдесят миллионов людей, вдруг, осознают, что они теперь живут свободными от опеки мамочки - партии и старшего брата? А, свобода - это дар, который может принять не каждый. Многие привыкли жить не по законам, а по-понятиям, как простые граждане, так и элита, особенно элита, которая может откупиться от закона.

– Первыми это осознают уголовники, чиновники и военные. – Вставил Дудаев.

– Правильно. И по принципу, разрешено всё, что незапрещено, начнётся такая порнография! В этой мутной воде, светлые, конструктивные элементы, создаваемые прогрессивными людьми, могут потонуть. И, одна из ваших задач, не дать деструкции взять верх. Ищите таких светлых людей, и помогайте им пробиться к свету. А деструктивных личностей давите и уничтожайте, как социально, так и физически. Я понимаю, что вы не ангелы, и можете ошибаться. Да и профессиональных говорунов, обещающих на словах светлое капиталистическое завтра - предостаточно, и они могут быть весьма убедительны. Для распознавания таких личностей, вы обладаете возможностью видеть ауру людей. А на случай того, если вы начнете впадать в этакий «комплекс бога», череда заболеваний и несчастных случаев заставит вас задуматься, и вернуться в рамки этической оценки своих действий. – Закончил Игнатенко.

– Управлять неучами и больными проще всего, –продолжил Петр Алексеевич. – Дай неучу портфель, а больного привяжи к мизерному пособию, вот тебе и лояльный к власти гражданин. Отними у стариков достойную и вовремя, - пенсию, а у работающего достойную, и вовремя, - оплату его труда. И, вот уже старики сидят на шее у молодых. А те, вынуждены горбатиться, либо на нескольких работах, либо воровать. Вот тебе и криминальный рост. А там и силовые ведомства, сначала на законных, а затем и не на законных основаниях, в угоду поместным князькам, начинают действовать, прикрываясь буквой того же самого закона, который что дышло. Разверни на национальной почве псевдопатриотизм. И, вот уже сцепились русские с украинцами, киргизы с казахами, чеченцы с ингушами, а грузины с абхазами.
– Да Вы просто идеолог фашизма, партайгеноссе Варенников! – Не выдержав напора, усмехнулся Дудаев.
– Что, неприглядно? А это аксиомы власти, испытанные временем. И, многие из национальных лидеров будущих суверенных государств, могут поддаться искушению пойти по этому пути. Вы военные, но и врачи. Вам: Отришко, Дудаев и Торов довелось оперировать в Подольске, как советских, так и афганских раненых.
Скажите мне, генералу, чем пахнет война?
– Для меня война пахнет гниющими тканями живых людей, – ответил Торов, - Я в Подольске работал в основном в отделении раневой инфекции.
– Для меня, – вставил Дудаев, – свежей кровью из ампутированных конечностей. Я в основном работал в травматологии.
– Для меня, продолжил Отришко, – порохом, потом, и мочой с говном. – Я непосредственно вытаскивал пацанов из провальных рейдов.

– А скольких солдат Вы провели через психушки, Торов,
только чтобы они уволились и остались живы?
– Много, хотя там где служил я, не было войны, но почти
треть личного состава были рецидивисты, а у них свои законы.
– Вот и приходилось Вам, чтобы сын вернулся из армии живым, маневрировать между рецидивистами от зоны и рецидивистами в пагонах, так?
– Разное случалось, Пётр Алексеевич, – неопределённо ответил Торов. – Вы свои большие звёзды тоже, вероятно, не только за красноречие получили.
– А сами таких не хотите? - Лукаво улыбнулся Варенников.
– Нам нельзя, товарищ генерал, – так же лукаво ответил Евстахий Данилович. - Мы, ведь, теперь должны стать людьми незаметными. Своего рода тенями, или консервами, которые вскрываются при определённых обстоятельствах. Нам это понятно.
– И это, радует, - с интонациями и тембром Горбачева сказал Варенников. – А как быть незаметным и замечать всё, этому вас научит Альберт Венедиктович. Всё, други мои, по коням и за парты.

Эту часть повествования группа "Fenykc" нашла в двух местах. В развалинах Октагона – одна часть. В развалинах Пентагона – другая часть. В отчёт группы «Fenykc» включены, как стенограммы бесед, Так и стихи Вити Меребяна. В основном стихи и дали возможностьсоотнести эти куски, найденные в разных полушариях планеты

Пришла пора. Пора пришла менять,
Духовных ценностей вагон, На хлеб и мыло.
Мне это, Кстати, как и вам, Совсем не мило,
Но кушать хочется, И, вонь всю эту смыть, от власти
заскорузлой, что постыла.
Всё смыть к чертям. А, судьи кто? Судей, всё в тот же жбан
к чертям судей,
Судей к чертям, на мыло.
А мылом задницу подмыть, как следует,
Чтоб чисто было. А, судьи кто? Всё те же черти.
Жизнь моя – постыла. Лишь малый огонёк в ночи – Судей на мыло.
Но, есть хочу, И ценностей вагон – Несу к судье,
Менять на хлеб и мыло.

"ДОК" 3-28 марта 2008 гарнизон "Восток-10" Наро-Фоминск

 

 

ВВЕРХ

Auto Web Pinger

СОЗДАНО ©Zinorov 2003-2018 Fenykc.comсайт феникс

Besucherzahler
счетчик посещений