цивилизации fenykc

 

FENYKC ЦИВИЛИЗАЦИИ

для детей

ГЛАВА 32

исламский мир

АРАБСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ

Многое из того, что нам удалось узнать об исламском мире, основано на широко распространённых мифах или предубеждениях. Например, что Аравия, где появился
ислам, была отсталой и изолированной частью мира эпохи раннего Средневековья.

Но археологическиеи и исторические исследования свидетельствуют, что древняя Аравия или по крайней мере наиболее плотно населённые части Аравийского полуострова были высокоразвитыми странами.

Аравия была родиной семитских народов, которые с самого начала письменной истории расселились
к северу от Аравийского полуострова на землях, известных под названием Плодородного полумесяца. Здесь они и их потомки, говорившие на разных, но родственных семитских языках, создали один из древнейших на земле очагов цивилизации.

В VI в. до н. э. на Ближнем Востоке возвысились другие народы, создавшие на руинах древних государств новые империи. Это были персы и иные иранские племена, пришедшие с востока, греки и римляне - с запада.

Но Ближний Восток, и соседние области не просто оказались во власти двух новых миров. Восточная половина, Междуречье, стала главным экономическим и
культурным районом Парфянской, а позднее Сасанидской державы, центр которых располагался на Иранском нагорье. Западная половина оказалась включена в античный мир, который к тому времени был представлен Римской империей. Её центры находились в Италии и Греции. Одна из восточных провинций Рима - Сирия, населённая семитскими народами, стала третьим экономическим, культурным и религиозным центром западного мира.

Тысячелетие мощного греко-римского и персидского влияния оставило несмываемый отпечаток на Сирии,
Египте, Турции и многих других странах, которые впоследствии стали частью арабской и мусульманской
цивилизации. В течение этих столетий Рим и Иран оказали влияние и на соседний Аравийский полуостров, хотя Аравия никогда не находилась под прямой властью этих
империй. В орбиту их мира Аравию вовлекли торговля,
культура, искусство и религия.

Но и сама культура местных семитских племён несомненно наложила глубокий след на цивилизации, соприкоснувшиеся с ней. Достаточно сказать, что именно в этой среде родилось христианство.

Во всех отношениях доисламская Аравия была органичной частью Древнего мира, тесно связанной со своими западными, северными, восточными и южными соседями
через культуру и торговлю. И сам ислам впитал в себя многие черты религий соседних стран. С самого начала и иудаизм, и христианство имели множество последователей на землях Аравии. Персидский зороастризм и религии Индии тоже имели в Аравии значительное влияние.

Исламская цивилизация в пору своего золотого века сыграла важнейшую роль в сохранении, развитии и передаче достижений античной культуры европейским
народам эпохи Ренессанса и позднего Средневековья.

МНОГООБРАЗИЕ ЦЕЛОГО

Аравия, воспринимаемая сейчас как родина единой исламской арабской культуры, на самом деле таковой
не была. Древние аравийские культуры, даже накануне возникновения ислама, отличались большим разнообразием в образе жизни, хозяйстве, социальном устройстве и в языках их носителей.

Северная часть страны соседствовала с великими державами, господствовавшими на средиземноморском
побережье и в Междуречье, - Римом и Персией. Лишь суровая природа позволила местным арамейским и арабским племенам сохранить независимость. Римляне и персы предпринимали попытки покорить их, но чаще эти племена выступали лишь союзниками их империй. В свою
очередь племена Северной Аравии не препятствовали торговле, охраняли торговые караваны, следовавшие
через пустыню между редкими источниками воды, и поддерживали торговые пути в должном состоянии.

Более того, среди «людей пустыни» были не только воины, скотоводы и земледельцы, но и торговцы, богатевшие
на транзитной торговле и покровительствовавшие искусству. Степи и пустыни, которые лежали к югу от границы между Римской и Персидской империями, находились под властью нескольких арабских и арамейских династий. Те, которые занимали западную часть этого пространства, были союзниками или вассалами Римской империи. Правители восточных районов северной пустыни были связаны с Парфянской и пришедшей ей на смену Сасанидской державами.

Степень автономии, которой располагали те и другие, зависела от мощи и доброжелательности их патронов.
Среди государств пустыни Северной Аравии, сохранявших независимость, одними из самых процветающих были Набатея, с её удивительной столицей Петрой в современной Иордании, знаменитой своими вырезанными в скалах храмами, и Пальмира в Сирийской пустыне, чьё имя стало нарицательным символом роскоши и великолепия.

Иногда эти царства играли самостоятельную роль в отношениях с великими державами. Набатея в отношениях с Римом почти всегда выступала на условиях равенства, а правитель Пальмиры Зенобий в середине III в. в течение нескольких десятилетий даже пытался выступать соперником Рима. Такая ситуация могла возникнуть только в период ослабления Римской империи, и приход к власти в ней сильного императора Аврелиана положил конец претензиям Зенобия.

В ещё большей зависимости от римско-византийских властей находилась династия Хассанидов, чьи владения в V-VI вв. простирались от Палестины в глубь Аравийской
пустыни, но столица располагалась на территории, фактически подвластной империи, в современной Сирии.

Хассаниды были христианами: религия стала эффективным
средством подчинения арабов власти Византии. В те времена обращение в христианство фактически
означало не только культурную, но и политическую зависимость.

На восточной стороне пустыни, на землях современного Ирака, возникли арабские государства, которые были также тесно связаны с цивилизацией древней Персии, как Петра и Пальмира - с цивилизацией Рима.

Самым известным из них была Хатра, развалины столицы которой в Северо-Западном Ираке до сих пор впечатляют своим величием. Другим мощным образованием было государство Лахмидов. Их столица Аль- Хира располагалась на территории, подконтрольной сильному соседу. Но это не мешало Лахмидам занимать одну из ведущих позиций в арабской политике.

В культуре северных арабских царств влияние греко-римской и персидской культур было очень сильным. Фактически весь их быт, архитектура их городов, одежда,
даже религиозные воззрения мало чем отличались от провинций Римской империи и Персидской державы.

Другой самобытной областью Аравийского полуострова был юг, Йемен. Южная Аравия отличалась от остальной части полуострова по своей культуре и даже по языку.

Часть местных племён до сих пор сохраняет особый язык, связанный происхождением с диалектами Северо-Восточной Африки, такие самобытные черты быта и хозяйства, как преобладание коров в стаде (в отличие от верблюдов, господствовавших в арабском скотоводстве), пережитки древней религии, в которой главное место занимало лунное божество Син в облике быка.

Здесь возникло несколько городских цивилизаций, которые процветали на транзитной торговле между
Индией и Африкой с могущественными империями Ближнего Востока и впитали многие элементы античной,
персидской и индийской культур.

В то же время цивилизации Южной Аравии делились на две
категории. Прибрежные области были известны торговцам из Египта, Греции, Индии, даже Китая. Именно здесь влияние далёких цивилизаций было ощутимым. Но самые сильные государства Южной Аравии располагались с другой стороны гор в плодородных долинах, орошаемых сезонными потоками, которые бежали не в море, а в пустыню.

Однако прежде чем дождевые воды испарялись в болотах и солончаках, они увлажняли террасные поля. В нескольких
местах эти воды удерживались большими дамбами, одна из которых - Дамба Мариб имела настолько важное значение, что учёные считают её разрушение главной причиной упадка южноаравийской цивилизации.

Самобытные южноаравийские царства богатели на выращивании и продаже благовоний, игравших
значительную роль в религиозных обрядах цивилизаций Ближнего Востока и Средиземноморья до принятия христианства.

Рощи деревьев, дававших ароматную смолу, соперничали по размерам с полями других земледельческих культур.
В дополнение к развитой собственной культуре, искусству, архитектуре, языку и литературе доисламский Йемен имел собственную религию, основанную на культе лунного божества.

Местные жрецы были хранителями астрономических знаний, сопоставимых по своему уровню с наукой древней Месопотамии. Ещё одной областью Южной Аравии был Оман, расположенный на побережье Персидского залива.
Жители Йемена, аравийского побережья Красного моря, не преуспели в морской торговле. Сложности мореходства в Красном море заставили их ориентироваться главным
образом на сухопутную торговлю через пустыню.

В отличие от них оманские мореходы с глубокой древности пользовались большой известностью. Роль Омана на торговых путях на Восток особенно возросла
после включения аравийского побережья Персидского залива в состав Сасанидской державы. Её правители,
в отличие от своих предшественников, парфян, придавали международной торговле особое значение.

Они проложили прямые маршруты от Тигра и Евфрата через Бахрейн, Катар и Оман до Индии. Большие трёхмачтовые суда, способные к перевозке даже сыпучих
грузов, пересекали океан, используя постоянные сезонные муссонные ветры. Изображения таких кораблей встречаются на берегах Персидского залива, а одно найдено на фресках скального храма VI в. на юго-западном побережье Индии.

Навыки плавания в открытом море, основанные на сложных астрономических наблюдениях, здесь появились намного раньше, чем в Европе. В тот период греческие и римские
моряки ещё не рисковали отдаляться от берега.

Большинство арабских и персидских судов обычно не заходило дальше портов на юго-западе Индии и на острове Шри-Ланка, но некоторые мореплаватели торговали и с Калахом. Под этим названием аравийским путешественникам была известна современная Малайя.

Храбрым торговцам и морякам удавалось иногда достигать даже Вьетнама и Южного Китая. При Сасанидах оманский порт Сохар начал бурно расти, а местные мореходы, будь то персы или арабы, составляли серьёзную конкуренцию торговым караванам Великого шёлкового пути, пролегавшего через Среднюю Азию, в поставках шёлка и прочих экзотических товаров с Востока. В качестве
яркого примера этой дальней торговли можно назвать великолепные индийские мечи, которые высоко ценились не только в Аравии, но и на всём Ближнем Востоке и были воспеты в доисламской арабской поэзии.

Однако торговля между Аравией, Индией и Индокитаем не ограничивалась лишь дорогостоящими товарами, подобными шёлковым тканям и индийским клинкам.

Активно развивалась оптовая торговля железной
рудой, железом и стальными слитками, даже лошадьми. Транспортировка целых табунов лошадей через
открытый океан удивляла моряков античного мира
и рождала легенды вроде сказок о «морских конях»,
которые позднее вошли в сказки «Тысячи и одной ночи».

При всей развитости торговых городов-государств Северной и Южной Аравии визитной карточкой
Аравийского полуострова были и остаются бедуины -
пустынные кочевники. Всё, что мы знаем о них, происходит из описаний их искушённых соседей, и в результате кочевники редко изображены в положительном свете.

Археологическое изучение ранних кочевых культур даёт лишь крупицы знаний. Сложить мозаику из этих фрагментов - трудная, но разрешимая задача.

Племенная организация кочевников Аравии была основана на семьях или кланах, которые то росли, то ослабевали и исчезали в зависимости от политических, экономических, экологических и других обстоятельств. Не только межплеменные войны, но и засухи и в без того безводной Аравии могли нанести непоправимый урон их быту и самой жизни.

Между собой они строили отношения по кровнородственным связям. Удачливые становились во главе непрочных и недолговечных союзов, слабые искали защиты у сильных.

Образ бедуина занимал особое место как в доисламской, так и в мусульманской арабской культуре. Воин-бедуин верхом на верблюде или коне считался воплощением суровых достоинств в отличие от испорченных жителей соседних империй.

Язык бедуинов, их поэзия, легенды и кодекс чести служили
источником гордости всех народов арабского мира - как кочевников, так и оседлых земледельцев, торговцев и ремесленников оазисов Аравии.

Историю арабских племён, образ жизни, идеалы бедуинов Аравии донесла до нас и арабская поэзия, устно передававшаяся из поколения в поколение, пока её шедевры не были записаны в золотой век исламской
культуры.

Многие представители доисламской арабской элиты были выдающимися поэтами. Один из самых крупных арабских поэтов того времени - Имру-уль-Кайс, сын одного из
племенных вождей, сам стал героем арабской легенды. После того как его отец был убит врагами, захватившими трон, он, лишившись наследства, отправился путешествовать. Имру-уль- Кайс вместе со своим другом, тоже искусным поэтом и тоже из знатного рода, посетил римского императора, ища у него поддержки в возвращении отцовского наследства.

Но юноша, по преданию, влюбился в дочь императора и был казнён. Даже после этих событий его друг остался верен своему обещанию помочь восстановить справедливость. Он пожертвовал жизнью своего сына ради правды.

Этот рассказ, вероятно, содержит элементы исторической правды, но, что более важно, он отражает культурные и этические ценности арабского общества. Это героика
странствий, дружба, верность долгу и романтическая любовь.

Поражает отношение арабов к женщине. В ту эпоху воспевание любви было редкостью. Брак рассматривался как средство преумножения богатства и продления рода.
Самой крупной племенной конфедерацией кочевников-бедуинов Центральной Аравии была Кинда, существовавшая в течение пяти столетий. На её территории существовало несколько городков, располагались многочисленные оазисы, населённые земледельческими и торговыми общинами. Но руководящую роль в этом объединении
играли именно кочевники.

Столица Кинды, построенная около 200 г. до н. э., находилась в Юго-Западной Аравии на пересечении торговых маршрутов, соединявших Красное море с Персидским заливом. Её развалины открыты на месте современного городка Эль-Фау.

Здесь проводилась регулярная ярмарка, развивалось сельское хозяйство, преумножавшие богатство правителей.
Среди руин этого города археологи открыли остатки укреплённого рынка, который по своей планировке и архитектуре был похож на лагерь римского легиона.
Он имел правильную квадратную форму с высокими стенами, к которым изнутри примыкали крытые постройки,
башнями и воротами. В центре рынка располагалась площадь. Предметы быта и роскоши, настенные росписи, найденные здесь, свидетельствуют, что Кинда, по крайней мере её правящая элита, была знакома с культурой соседних стран. Предметы роскоши привозили из городов Средиземноморья, костюм, художественные вкусы, образ
жизни испытали сильное влияние Йемена, Ирана и даже Индии.

Археологические исследования на Аравийском полуострове показывают, что доисламские культуры Аравии создали своеобразное и высокоразвитое общество, имевшее собственные разнообразные традиции - как бытовые, хозяйственные, общественные, так и художественные и духовные.

Но, подобно многим народам, жившим в тени культурных центров Греции и Рима, арабы испытали сильное влияние
этих больших средиземноморских культур. Одновременно они вобрали в себя и традиции других окружающих стран, в первую очередь Ирана. Соединение трёх основных культурных пластов - греко-римского, иранского и местного, аравийского, - присутствовало во всех областях древней Аравии, с той лишь разницей, что в одних из них ярче проявилось воздействие античного мира Средиземноморья, в других - культуры народов Ирана, в третьих - сохранялось преобладание местных своеобразных черт.

Именно такое органичное сплетение разных элементов стало основой формирования единой культуры
арабского мира в VII в., когда на мировую арену вышла новая религия, сумевшая завершить процесс
формирования новой цивилизации, - ислам.

Быстрое и относительно мирное завоевание исламом огромных пространств Европы, Азии и Северной
Африки было вызвано близостью всех основных черт культуры народов этого мира, соединением в их традициях одних и тех же основ. И иудаизм, и христианство, и ислам возникли в одной и той же семитской среде на Ближнем Востоке.

УНИФИКАЦИЯ АРАВИИ

К началу VII в. Аравия представляла собой истощённую войнами страну. Противостояние двух великих держав,
Византии и Сасанидского Ирана, шедшее с переменным успехом в течение всего VI и начала VII столетия,
отрицательно сказалось на жизни аравийских племён.

Одни государства были вовлечены в войну на стороне
Византии, другие воевали за Иран. Армии Сасанидов и эфиопских правителей опустошали Йемен и западные
области полуострова. Политические противоречия дополнились религиозными разногласиями между последователями местных религиозных культов, иудеями и христианами.

Торговля была практически полностью прервана. Но расцветало военное дело. Арабы познакомились с современным вооружением. Особое значение приобрели новшества в верховой езде, прежде всего стремя, принесённое в Европу и на Ближний Восток кочевниками из монгольских степей - гуннами.

На фоне этих событий пророк Мухаммад из Мекки начал свою проповедь ислама. Мы не будем останавливаться на событиях, происходивших в Аравии в этот период.

Жизни Мухаммада и его проповедям, пяти столпам веры, лёгшим в основу Корана, его переселению со своими последователями в Медину в 622 г., хаджу и его победоносному возвращению в Мекку в 630 г. посвящено множество литературы.

Двумя годами позже, в июне 632 г., Мухаммад умер, признанный многими арабскими племенами в качестве
верховного правителя Аравии. Это ещё не означало полного объединения Аравии, но положило начало процессу формирования новой исламской цивилизации.

При последующих четырёх халифах (дословно «преемник пророка») объединение и унификация Аравии под ореолом новой веры завершились. Были созданы гражданская
администрация нового быстро расширяющегося государства, организованное войско, заменившее племенное ополчение.

Первой столицей халифата стала Медина, город, расположенный на караванных путях в Западной Аравии.
Вся окружающая область с городами Меккой и Мединой, Хиджаз превратилась в духовный центр нового государства, куда стекались богатства из покоряемых стран. Даже когда столицу перенесли в цветущий Дамаск
в 661 г., Хиджаз оставался местом паломничества, и исламская элита возводила свои дворцы и укреплённые замки в его пышных оазисах.

Значительные мероприятия проводились по обеспечению этой засушливой области Аравии водой. На путях
паломничества к Мекке и Медине были построены дамбы и водохранилища. Один из таких сохранившихся бассейнов расположен к северу от Медины. Он представлял собой круглый базальтовый колодец глубиной около б м с маленьким дополнительным бассейном для фильтрации воды.

Здесь же, в Медине, на могиле пророка Мухаммада была возведена и первая мечеть, роль которой первоначально
выполнял дом Мухаммада. В отличие от христианского храма мечеть не считалась священным сооружением,
а всего лишь местом, где верующий мог вознести свою молитву Богу.

Мечети строились самых разных форм, отражая архитектурные традиции строителей или климатические
особенности местности. Различались они и размерами от самых маленьких до грандиозных, таких, как Большая мечеть в Дамаске. То, что всё их объединяло, - это одна стена, всегда обращенная в сторону Мекки, минарет - башня, с которой муэдзин обращается к Аллаху, и минбар - кафедра для проповедей.

Повсюду в исламском мире языческие и христианские храмы перестраивались в соответствии с данными требованиями. Это и стало одним из главных факторов,
которые повлияли на развитие различных архитектурных стилей.

В итоге мечети Сирии, Анатолии и Балкан сходны с христианскими церквами, а мечети Индии отражают влияние индуистской и буддийской архитектуры. Некоторые мечети на Востоке несут отпечаток китайского
архитектурного стиля. Такое удивительное соединение
разных стилей характерно для всего искусства раннего периода истории арабской исламской цивилизации.

Дворцы крепости этой эпохи, времени правления халифов из династии Омейядов, расположенные на краю пустыни в Сирии, Ливане, Иордании и Палестине, были украшены
фресками, рельефами и статуями. В большинстве случае
их стиль мог быть назван византийским провинциальным. Они фактически стали продолжением римско-византийского искусства Ближнего Востока, но
некоторые изображения явно имеют корни в древней семитской традиции.

Глубокое воздействие на светские стороны жизни исламского государства имел и перенос столицы в 661 г. в один из наиболее древних, преуспевающих и развитых городов Ближнего Востока - Дамаск. Подавляющее большинство населения Сирии оставалось христианским с существенными иудейскими и прочими меньшинствами.

Эти общины были грамотнее и опытнее в администрации, торговле, искусстве и науке, чем арабы, ставшие военным и правящим классом.

С другой стороны, и среди арабов находились племена, испытавшие сильное воздействие византийской культуры. Теперь и они оказались включены в состав нового государства. Греко-римские традиции управления начали активно внедряться в систему управления халифатом.

В конце этой эпохи, с вхождением в состав халифата глубинных областей Малой Азии и Ирана, в исламском
искусстве стали появляться и черты, характерные для этих стран.

Открытость к внешним влияниям во всём, кроме религии, была и останется одной из наиболее важных характеристик ранней исламской цивилизации. В этом заключалась и её сила.

Ещё более удивительный пример соединения разных культур даёт Большая мечеть в Дамаске. Первоначально она была языческим храмом, но позднее в пределах её огромного внутреннего двора построили небольшую церковь. Согласно легенде, которая объясняла причину
такого странного соседства, при штурме Дамаска мусульманами в сентябре 635 г. часть наступавших вошла в город после мирных переговоров, а часть ворвалась внутрь городских стен с мечами в руках. По условиям арабов
храмы городов, взятых штурмом, становились мечетями, при мирной же сдаче они оставлялись побеждённым.

Двойственность ситуации в покорении Дамаска отразилась и в конструкции Большой мечети. Огромный комплекс храма был разделён между мусульманами и христианами в течение нескольких десятилетий. Обе общины входили в храм через южные врата. Христиане молились слева от
входа, а мусульмане - справа.

Приведённый пример ярко характеризует важную черту новой рождавшейся религии и цивилизации -
удивительную веротерпимость и лояльность.

Именно потому ислам так быстро завоевал симпатии самых разных племён и народов на огромных пространствах от Средней Азии на востоке до Пиренейского полуострова
на западе.

С другой стороны, в отличие от иных сопоставимых волн завоеваний, распространение ислама в VII столетии носило характер взаимодействия с культурами, религиями и языками всех включённых в НОВУЮ цивилизацию областей.

ИСЛАМСКОЕ ЗАВОЕВАНИЕ

Образование новой огромной арабской державы не только стало рождением блестящей исламской цивилизации, но и ярким событием в военной истории.

Темп арабских завоеваний VII в. просто ошеломляет. Пророк Мухаммад утвердил свою власть на Аравийском полуострове немногим более чем за 10 лет.

После смерти пророка в 634 г. его последователь
Абу Бакр завершил завоевание полуострова за 2 года. Затем настала очередь Египта, Сирии, Месопотамии.
К 699 г. арабы практически осадили Константинополь. Не прошло и столетия, как они уже углубились в пределы Персии, стучались в ворота Византии в Малой Азии, стояли на берегу Гибралтара, готовясь вторгнуться в вестготскую Испанию.

Это был успех, основанный не на преимуществе в численности, вооружении, тактике, стратегии или дисциплине. Основные противники арабов, Византия и Персия, практически были истощены непрерывной борьбой. Кроме того, вестготы, персы и византийцы не полностью интегрировались с подвластным населением.

Для многих народов смена властителей ничего не значила. Однажды порабощенные, они спокойно смотрели на смену власти. А арабы зачастую терпимее относились к завоёванным, чем их противники. Они никого насильно не обращали в ислам и требовали лишь уплаты налога,
который часто оказывался ниже, чем у их предшественников.

Некоторые исламские учёные назвали относительную лёгкость первых военных кампаний в Сирии и Ираке «подготовленный путь». Другими словами, фатальное ослабление Византийской и Сасанидской империй было результатом Божественного умысла, позволившего незначительным арабским армиям взять под свой контроль более богатые территории, где власть ислама могла
укорениться и стать ещё сильнее.

Первые исламские армии были скорее племенными ополчениями, движимыми религиозным энтузиазмом и жаждой добычи. Тем не менее они были дисциплинированными, обладали эффективной организацией снабжения и активно использовали опыт военного дела Византии, Сасанидского Ирана и Йемена.

Надо отметить, что основу этого войска составляла пехота, набранная из городов и оазисов Аравии, а также небольшие конные отряды знати. Конное войско бедуинов, подчинённое только своим предводителям, было не так надёжно и играло второстепенную роль.

Кроме того, арабская армия обладала несколькими достоинствами, которых не имели их противники.
Традиционный мотив военной славы дополнялся религиозным энтузиазмом. Ислам обещал райское блаженство тем, кто погибнет за веру. Ислам был эгалитарной религией, дававшей возможность таланту и воле человека вознести его на любую высоту.

В начале арабского завоевания выдвинулась целая плеяда блестящих полководцев. Находясь во время сражения в седле, такой лидер совмещал преимущества инициативного командования и мобильности. А знание пустыни открыло арабам доселе закрытый путь к воротам старых империй.

Византийцы в Северной Африке до сих пор ещё не видели врага, пересекающего пустыню в любом направлении и нападающего откуда угодно.

Завоевания начались с обычных нападений - «раззиа» («рейд»). В первое время арабы возвращались после набегов домой. Но потом стали устраивать лагеря на пути своих традиционных грабительских маршрутов. Самые знаменитые из них - Фустат в Египте (современный Каир)
и Басра в Ираке. Другие временные лагеря были построены в Кайруане, к югу от Карфагена, Кшике, южнее Константинополя, Фрасине, близ современного Марселя.
Арабы также совершили прорыв, освоив моря. Но и это произошло не на пустом месте.

Морские успехи арабов основывались на предшествующем опыте дальних плаваний к берегам Индии. С 650 г. они
устраивали набеги уже по всему Средиземноморью. К IX в. их рейды превратились в долговременное присутствие на Сардинии, Сицилии, Крите, в материковой Италии и Южной Франции.

В ту эпоху армия халифата была самой сильной в Старом Свете. И тем не менее арабская экспансия, продолжавшаяся весь период правления халифов из династии Омейядов, т. е. более 100 лет, была остановлена.

Во многих случаях это определялось географическими
факторами. В Испании, Малой Азии, Армении препятствием для арабов стали горы: Пиренеи, Тавр и Кавказ. Кроме того, севернее Пиренеев и в Тавре франки и византийцы
были гораздо теснее связаны с местным населением, чем правители завоёванных арабами территорий.

На Востоке их остановили не обширные пустыни Средней Азии, ведь пустыни и степи - привычный для арабов ландшафт. Главной причиной ослабления натиска явилась удалённость от освоенных центров, а также столкновение с не менее сильним противником - Китаем. Да и сохранить
уже завоёванное оказалось намного сложнее для арабов.

Халифат по скорости своего роста превзошёл возможности оганизации системы эффективного управления. Военные наместники в удалённых уголках исламского мира становились фактически независимыми правителями.

Конец мусульманской экспансии положили франки, одержав решительную победу над ними при Пуатье 25 октября 732 г. Арабы стали жертвой собственных завоеваний. Созданное группой харизматических лидеров,
их государство не имело единого центра. Территория империи превратилась в арену борьбы нескольких основанных династий. В это время внутренний раскол арабов создал условия для попытки таких же энергичных лидеров из западных христианских стран и Византии
повернуть волну завоеваний вспять. Исламский халифат постепенно уподобился многим другим государствам или империям, хотя религия всегда оставалась в основе его
идеологии.

ЗОЛОТОЙ ВЕК

Период с VIII по XII в. - время правления династии Аббасидов. Именно тогда понятие «арабы» меняет своё содержание. Потомки арабских завоевателей утратили
привилегированное положение в государстве и растворились среди коренного населения империи.

Жители большей части покорённых провинций восприняли язык и религию завоевателей и начали принимать участие в развитии арабской культуры. Народы халифата, не подвергшиеся полной арабизации, пользовались арабским языком в научном и литературном творчестве, как пользовались латынью учёные средневековой Европы.

На арабский язык были переведены величайшие научные трактаты и шедевры литературы античного мира и культур Ближнего Востока. Это стало одной из причин небывалого развития науки, литературы, истории, медицины, которые и дали право называть эту эпоху «золотым веком» исламской цивилизации. Язык не единственная причина такого бурного взлёта культуры. Исламская цивилизация, как уже говорилось, была открытой ко всем внешним воздействиям.

Поразителен контраст между отношением к науке и достижениями христианской византийской и средневековой исламской учёности. Обе цивилизации находились во власти религии, но наука Византии в значительной степени осталась в прошлом, а единственной областью, где вера ислама запрещала новые исследования, была светская философия. В области чистой науки мусульмане по праву назывались «учениками эллинов».

Следует добавить, что они были и учениками древних учёных Ближнего Востока, Ирана, Индии и Китая. Исламские учёные добавили огромное количество новой информации и несколько новых смелых концепций к тому, что создали древние греки.

Прогресс в технологиях, достигнутый исламскими инженерами, ремесленниками и аграриями, получил гораздо меньшее освещение, чем достижения ведущих мусульманских учёных, врачей и географов. И всё же и в фундаментальной (алгебраическое счисление), и в прикладной науке были яркие открытия.

Самые очевидные успехи проявились в развитии ирригации и строительстве. Но случались открытия и в других прикладных отраслях. Арабы открыли методы дистилляции, используемые в производстве.

Эпоха Аббасидов была золотым веком арабской цивилизации, временем бурного расцвета экономики, культуры и искусства, в которых удачно соединились многие достижения покорённых народов. Новое
единство арабской культуры окончательно оформилось.

НОВЫЕ ПРИОРИТЕТЫ

Под властью халифов из династии Омейядов, пришедших к власти в 661 г., ислам стал господствовать над третьей частью Старого Света. При Аббасидах, сменивших Омейядов в 750 г., границы халифата оставались
стабильными. Новые города, такие, как Куфа, Басра, Фустат, были основаны в первые десятилетия существования халифата сначала в качестве военных лагерей, населённых военными поселенцами. Однако большинство аристократов омейядского периода предпочитали жить вдали от новых и старых городских центров согласно традициям своих предков-бедуинов.

Руины их многочисленных великолепных дворцов открыты на краю пустыни в Иордании и Сирии. Напоминавшие
снаружи суровые крепости-замки доисламской Аравии, изнутри они утопали в роскоши.

Нередко в таком замке имелись мечеть, бани, зал приёмов. С наступлением новой эпохи Аббасидов в жизни арабского
общества произошли существенные изменения.

Перенос столицы из Дамаска в новый город Багдад, основанный в 766 г., ознаменовал начало империи с подлинной городской основой; дворцы - крепости пустыни становились редкостью. Удачно раскинувшийся на берегу Тигра, на перекрёстке главных торговых
маршрутов между Востоком и Западом, Багдад стал символом власти Аббасидов. Круглый город, административный комплекс Багдада, защищался двойной стеной из сырцового кирпича с четырьмя воротами.

В центре находились дворец халифа и административные здания, окружённые кварталами знати. Рынки и кварталы простолюдинов были расположены вне укреплений,
вокруг более древнего центра Эль Карха. Перенос столицы из областей, связанных с римско-византийским миром, в сердце бывшей державы Сасанидов означал и изменения
в культурных, экономических и политических приоритетах исламского мира. Это был не просто отказ от западных амбиций, а поворот всей исламской цивилизации на Восток. X столетие стало временем политической раздробленности исламской цивилизации.

Власть перешла в руки местных правящих династий.
Власть халифов из рода Аббасидов сохранилась лишь в сфере религии. Это означало конец арабского господства в исламском мире. Хотя последующие столетия были отмечены непрерывными военными столкновениями и политическим противостоянием исламских правителей, исламская культура оставалась объединяющей силой, а торговцы и миссионеры продолжали распространять ислам и культурные достижения исламской цивилизации за пределы бывшего халифата.

Последователи мусульманской религии и культуры появились и в отдалённых уголках известного средневековому человеку мира - в Индонезии, на Филиппинах, в Нигерии, на восточном побережье
Африки.

южноаравийский башенный дом

 

 

 

ВВЕРХ

Auto Web Pinger

СОЗДАНО ©Zinorov 2003-2018 Fenykc.comсайт феникс

Besucherzahler
счетчик посещений